Грешная святая любовь - Карен Брукс

Да и настроение у нее хуже некуда. Правда, справедливости ради надо заметить, что хорошим оно не было уже давно, что подтверждали и соседки по квартире, неоднократно сменявшие друг друга последние три месяца.

- Если честно, Мэгги, - призналась ей несколько дней назад последняя из них, - то на твоем месте я поехала и встретилась бы с парнем, который так перемолол тебя. Либо призналась в том, что до сих пор влюблена в него, либо дала ему в челюсть. Тогда с тобой снова можно будет иметь дело.

- Никто меня не перемалывал, - отрезала Маргарет. - Кроме того, я никогда не любила его, а по челюсти он от меня уже получил.

Хотя нет, надо было ударить его еще раз, решила Маргарет. Тут соседка, вероятно, права.

Может быть, причина ее плохого настроения именно в этом? Оно не оставляло ее с тех пор, как она покинула Лондон. А это произошло спустя час после ухода из того дурацкого ресторана и из еще более дурацкой жизни Аллана Флеминга. Маргарет задержалась ровно настолько, чтобы упаковать свои вещи, а потом направилась на автобусную станцию.

- Мне нужен билет в одну сторону на первый же автобус, идущий из города, - сказала она.

И очутилась в Шеффилде. Да и какая, собственно, разница? Она не знала, где бы ей хотелось очутиться, зато отлично знала, где не хотелось: в Лондоне и Ливерпуле.

А в Шеффилде все обернулось просто прекрасно. Город был большой, Маргарет не связывало с ним ничего личного, она тут же нашла работу и жилье, и скоро последние воспоминания об Аллане Флеминге окончательно улетучатся из памяти.

Просто смешно, что когда-то она считала, что влюблена в него. Складывая очередной свитер, Маргарет скорчила гримасу. Влюблена?

- Смехотворно, - пробормотала она себе под нос.

Конечно, думать так было гораздо удобнее, чем признаться себе в том, что с самой первой встречи ей хотелось оказаться с ним в постели. Что ж, действительно, ей этого хотелось. Ну и что такого? Оказалось, что секс - это… это приятно. Да, подумала Маргарет, вот подходящее слово. Приятно. А все остальное - магия, таинство, опьяняющая радость - просто плод ее воспаленного воображения.

Что же касается Аллана - если Маргарет когда-нибудь встретит его еще раз, она сделает то, что ей советовали, - сожмет руку в кулак, хорошенько замахнется и ударит. Тогда, может быть, образ ненавистного человека перестанет преследовать ее, и она не будет видеть его в каждом высоком и темноволосом мужчине, не будет постоянно слышать его голос.

- Доброе утро, мисс.

У Маргарет все внутри словно перевернулось. Опять это наваждение, опять этот голос. Черт бы его побрал, подумала она, черт бы его побрал.

- Мисс? Будьте добры, помогите мне.

- Нет, - прошептала Маргарет, не в силах обернуться. - Нет, я не могу вам помочь. Я очень занята, сэр. Вы же видите.

- Я вижу, - ответил веселый мужской голос, - что вы очень невежливы. Придется сообщить об этом управляющему.

Маргарет набрала полную грудь воздуха.

- Тогда сделайте это, - сказала она поворачиваясь. - Сделайте, будьте вы… будьте вы…

О боже!

Это был он, Аллан, высокий и красивый, точно такой, каким она его помнила.

- Подонок! - выругалась Маргарет, устремляясь к нему.

Рассмеявшись, Аллан перехватил ее, одной рукой прижал запястья Маргарет к своей груди, запустив вторую в ее волосы так, что заколки, скрепляющие их в плотный узел, вылетели, и золотистые пряди рассыпались по плечам.

- Ну, ну, дорогая, - сказал он. - Когда-то ты уже ударила меня, хватит одного раза.

- Ты… ты крыса! Горилла! Ты…

- Разве так надо приветствовать своего мужа?

Маргарет кинула на него яростный взгляд.

- Ты мне не муж!

- Как бы не так. У меня в кармане бумага, официально подтверждающая этот факт.

- Аллан, черт побери, отпусти же меня!

Он ухмыльнулся:

- Не отпущу.

Маргарет начала биться в его руках.

- От… пус… ти!

Дыхание Аллана стало прерывистым.

- Если ты продолжишь в том же духе, я буду вынужден швырнуть тебя на эту кучу свитеров и представить гораздо более убедительное доказательство своих супружеских прав.

Щеки ее покраснели.

- Что ты здесь делаешь? И как ты меня нашел?

- Адрес мне дала Дайана.

- Дайана? Ты говорил с матерью?

Он кивнул.

- Да, говорил. Ей действительно недостает тебя. Она почти убедила меня, что где-то под всей мишурой и косметикой прячется женщина, желающая научиться быть матерью. - Аллан зарылся лицом в волосы Маргарет. - Боже мой, - пробормотал он, - я уже почти забыл, как чудесно они пахнут.

- Ты так и не объяснил мне, что здесь делаешь.

- Что я могу здесь делать? Я приехал, чтобы отыскать тебя и забрать домой.

- Но я дома. Теперь я живу здесь.

Аллан улыбнулся.

- Твой дом в Лондоне, там же, где и мой.

Маргарет задрожала. Нет, взмолилась она про себя, пожалуйста, не делай этого. Не буди во мне новые надежды.

- В чем дело? - спросила она. - Твой адвокат нашел в контракте какие-нибудь ошибки?

- В каком контракте?

- Не играй со мной, Аллан. Ты прекрасно знаешь, о каком контракте идет речь, и предупреждаю тебя, мне наплевать, если в нем что-нибудь не в порядке. Я честно выполнила свои обязательства и…

- Нет, ты этого не сделала.

- Нет, сделала. Я обязалась шесть месяцев пробыть в роли твоей жены и пробыла!

- Ты пробыла в этой роли пять месяцев, три недели и один день. - Он улыбнулся. - Я все подсчитал, дорогая. Ты должна мне еще по крайней мере сорок три года.

Маргарет недоуменно заморгала.

- Что?

Аллан взял ее лицо в свои ладони и поцеловал. Сначала она сопротивлялась, мотая головой из стороны в сторону, но он был настойчив, а теплота его губ так приятна, так чудесна. А она так мечтала о них ночь за ночью. И, коротко всхлипнув, Маргарет полностью отдалась поцелую.

Спустя долгое-долгое время он отстранился лишь настолько, чтобы заглянуть ей в глаза.

- Столько времени прожили в браке мой дед и бабка, - прошептал он. - Сорок три года плюс еще пару месяцев, но, черт меня побери, я собираюсь перекрыть этот рекорд.

- Аллан. - Маргарет ничего не могла с собой поделать. Голос ее прервался, глаза наполнились слезами. - Аллан, не делай этого. Я не понимаю, чего ты хочешь.

- Тебя, - просто ответил он. - Мне нужна ты. Я люблю тебя, Мэгги. Люблю всем сердцем.

- Но… но ты сказал…