У тебя есть сын - Лина Филимонова

- Нет. Не поранился. Просто в таких случаях нужно советоваться со мной! 

- В следующий раз обязательно посоветуюсь. 

- В какой еще следующий раз? 

- Я обещал Матвею, что приеду и мы еще поиграем. И я выполню свое обещание. 

Ничего себе заявление...

- А меня ты не хочешь спросить? 

- А при чем тут ты? Я дружу с Матвеем, а не с тобой. Мы с ним друганы не разлей вода. 

Я снова проглатываю язык от удивления. И от наглости Кира. 

- Как у него дела вообще? - продолжает он. 

- Хорошо...

- У него же еще нет телефона?

- Рано ему. А что? 

- Я бы ему позвонил. 

- Зачем?

- Просто поболтать. 

- О чем?

- О гоночных машинах. О роботах-трансформерах. О лазерных мечах. У нас много тем для разговоров. 

- Зачем тебе все это? - спрашиваю я Кира. 

Он лишь пожимает плечами в ответ. Как будто в этом нет ничего особенного. Как будто это совершенно нормально - дружить с чужими детьми.

Вот только Матвей ему не чужой. Роднее некуда…

Но Кир же об этом не знает! 

- А твои друзья все такие же, - Кир снова внезапно меняет тему. 

- Какие? - спрашиваю я рассеянно. 

- Веселые. Даже завидно. Я так не умею...

- Понимаю. Я тоже не помню, когда в последний раз весело отрывалась. И сегодня не получилось. 

- Почему? 

Я пожимаю плечами. 

- У меня теперь совсем другая жизнь. 

- И у меня, - эхом повторяет Кир. 

- А какая у тебя жизнь? - спрашиваю я. 

- Работа. Очень-очень много работы. Эти три года я пахал, как раб на галерах. 

- Главное - не зря пахал. Достиг, чего хотел. 

- Это да…

Кир почему-то вздыхает. Хотя, вроде бы, должен радостно улыбаться. 

А я вспоминаю, что все мои друзья знают, что он отец Матвея. У меня же больше никаких мужчин не было. Они думают, что я считаю его козлом, потому что он меня бросил. 

А это я его бросила! 

Блин, если он когда-нибудь где-нибудь с ними встретится… А это вполне возможно, как показал сегодняшний вечер. Москва не такая уж большая. 

Так вот - кто-то может ляпнуть ему про Матвея. 

И это будет неправильно. Он должен узнать от меня. Я должна сказать ему. Зря я наврала про день рождения… Это было очень глупо. 

- Заскочим на заправку? - спрашивает Кир. - Я сегодня ездил… Много ездил. А заправиться забыл. 

- Да, конечно, - киваю я. 

Он сворачивает на заправку и тормозит у колонки. Тянется к бардачку. Его ладонь на мгновение касается моего колена. Случайно.

Случайно ли? 

Или так и было задумано, чтобы меня пронзила дрожь от его прикосновения… Чтобы горячая волна пробежала по всему телу, от корней волос, до кончиков пальцев... 

У меня три года не было мужчины. И главным мужчиной моей жизни всегда был Кир. Именно он разбудил во мне чувственность. Которая три года спала. А сейчас, внезапно и очень некстати, просыпается... 

И я боюсь, что Кир заметил мою дрожь. Не зря же еще раз как будто случайно меня коснулся...

Он уходит на заправку.

А меня бросает то в жар, то в холод от волнения. 

Наверное, все-таки надо сказать ему. Точно, надо. Я не имею право скрывать…

Как бы я ни была на него обижена, он - отец моего сына. 

И, похоже, он это как-то чувствует. Его тянет к Матвею. Хотя он сам не знает, почему… Это так странно. И так трогательно… 

У меня даже слезы на глаза наворачиваются. 

Сейчас, он вернется, и я…

И тут телефон Кира, лежащий на панели, пищит. Экран загорается и сразу гаснет. Но я успеваю прочитать сообщение: “Зайчик, ты же обещал сегодня вернуться пораньше. Я и вкусный ужин ждем тебя дома”. 

Я замираю на месте. Ведь Кир говорил мне... Или я не так поняла? 

Когда он возвращается, я сразу выпаливаю: 

- Я тебя уже спрашивала про личную жизнь… 

- Угу, - удивленно кивает Кир. 

- И ты сказал, что эти три года не был монахом. 

- Не был.

- Что это значит вообще? 

- Ну… разное. 

- Ладно. Я спрошу прямо. У тебя есть девушка? Или жена?  

Кир молчит некоторое время. А потом выдает, как-то криво усмехнувшись: 

- Я одинокий волк. 

Волк? Точно? 

Волк, А не подлый трусливый заяц, которого дома ждет зайчиха с ужином? Может, там и зайчата есть…

А он заявляет моим друзьям, что мы снова вместе! 

Все эти подарки… Эти якобы случайные встречи… Эти невольные прикосновения к коленям...

Ну и мудак ты, Кир!

30

Кирилл

Что-то изменилось. После того, как мы заехали на заправку. Или, может, раньше. Я не заметил, когда это случилось 

Яна стала какой-то другой.

Холодной. Отчужденной. Молчаливой. 

Как я ни старался ее разговорить, она лишь хмуро смотрела на дорогу. Может, просто устала? У нее был долгий день…

Когда мы подъехали к гостинице, я вышел, чтобы открыть ей дверь. Но она выбралась из машины сама, отвергнув мою руку. Я хотел проводить ее в номер, но ей эта идея не понравилась. 

Она посмотрела на меня с убийственной серьезностью и выдала: 

- Если ты хочешь дружить с Матвеем - пожалуйста, я мешать не буду. Но если ты