Пропуск в райский сад - Натали де Рамон

— Родственникам сообщили? — спросила Кларисс.

— Ох, как же мы не подумали об этом? — сказал Марк и посмотрел на меня.

— А у него нет никого, — сказала я. — С бывшими женами и детьми он принципиально не поддерживает отношений, говорит, хватит с них алиментов. Может быть, есть какие-нибудь дальние родственники, но я не помню, чтобы он с ними общался.

— Разве они не приезжали на свадьбу?

— Нет. Мы ведь поженились во Французской Гвиане. Кто туда поедет? Была только моя съемочная группа да его тамошние коллеги по работе. Слушайте, а имя Жерар Филен вам никому ни о чем не говорит? Мне оно почему-то кажется очень знакомым.

Кларисс и старший Дени пожали плечами.

— Может быть, Лола упоминала? — предположил Марк. — Наверное, это же какой-нибудь их газетный сотрудник.

— Не думаю. Тогда бы Бетравы его точно знали. Они ведь знают всех в городе.

Вдруг сзади засигналили машины. Мы обернулись.

К воротам имения подъезжало сразу три автомобиля. «Пежо», «мазда» и «рено». Они остановились, словно по команде открыли дверцы, наружу выскочили три женщины и замахали нам руками.

Пришлось возвращаться.

— Готова поспорить, — прошептала я, — это пресса.

— И спорить нечего, — сказал Марк. — «Мазда» оранжевый металлик у нас одна на всю округу. У жены хозяина местной газеты.

— Как ее зовут?

— Как и его — Дюшаг. Мадам Дюшаг.

Я хотела спросить, как ее имя, но уже не потребовалось: мы подошли достаточно близко, чтобы видеть лица.

— Софи Дюшаг? Да? Я ее знаю. Но как Софи Вержиль. Мы работали вместе. Софи Вержиль, Фифи… Это же многое объясняет!

— Что именно? — насторожилась Кларисс.

— Жерар Филен — это она! Это ее статья.

— А бродяга? — спросил отец. — Какое он имеет отношение?

— Пока точно не поняла. Сейчас разберемся.

— Ты будешь давать интервью?

— Посмотрим.

Мы вышли за ворота. Журналистки уже вооружились диктофонами и камерами. Я шагнула к Софи.

— Привет. Прекрасно выглядишь. Я и не знала, что ты по соседству. Что ж раньше-то не заходила?

— Ты тоже совсем не изменилась. Даже похорошела. Вот… — Она показала на своих товарок. — Хочу тебя познакомить. Агата Шьен из «Новостей Альбуа», где ты сама когда-то начинала…

— А ты была моей старшей мудрой наставницей.

— …и Розиль Ориньяк из «Огней Тулузы».

— Простите! — взвизгнула Розиль. — Мое издание называется «Тулуза в огнях»! Самый продвинутый веб-ресурс тендерного направления. Мои пользовательницы всегда…

— Конечно! Конечно! — Я вспомнила о приемчиках мэтра Лежье. — Безусловно, самый продвинутый и очень популярный ресурс. И вы конечно же торопитесь познакомить своих пользовательниц с сенсацией? — Глазки Розиль жадно разгорались. — И вы наверняка видели по дороге, как отсюда уехала машина жандармерии Куассона? Так вот эксклюзив, специально для вас. В этой машине вместе с шефом местной жандармерии и собственным адвокатом отсюда только что уехал человек по имени Жерар Филен…

— Жерар Филен?.. — пробормотала Софи, меняясь в лице. — Этого не может быть…

— Человек по имени Жерар Филен, — повторила я, игнорируя ее реплику. — Он намерен, во-первых, — я загнула один палец, — опровергнуть ложь по поводу покушения на доктора Дакора, поскольку был сам свидетелем события, а во-вторых, — очень медленно я загибала свой второй палец прямо перед физиономией Софи, — подать иск на «Вечерний Куассон», опубликовавший грязные измышления под его именем!

«Новости Альбуа» и «Тулуза в огнях» уставились на Софи, и Розиль уже совала диктофончик почти в ее рот:

— Как вы можете это прокомментировать, мадам Дюшаг?

— Это ложь! Блеф! — Софи сжала свою камеру так, что побелели костяшки пальцев. — Человека с таким именем здесь не могло быть!

— Отчего же? — снисходительно сказала я. — К тому же по профессии он сам адвокат. И если вы, милые дамы и коллеги, не станете здесь задерживаться, то вполне догоните машину, в которой он едет, и получите возможность сами его обо всем расспросить. А ты, Софи, просто смени псевдоним. Удачи! — Я повернулась и быстро пошла к воротам Бон-Авиро.

— Соланж, — тихо сказал Марк, — может быть, стоит вообще закрыть ворота?

— Да, пожалуйста. Это первые ласточки. Вполне деликатные. Электронная версия газеты быстро приманит сюда настоящих стервятников…

Марк с отцом закрывали ворота, явно не переживавшие такого процесса десятилетиями, а мы с Кларисс стояли поодаль, смотрели на них и на уезжающие машины.

— Насколько я поняла, — заговорила Кларисс, — этот бродяга и мадам Дюшаг как-то связаны. Он правда адвокат?

— Был когда-то. И откуда он только взялся на нашу голову!

— Ты что, Соланж? Он же единственный свидетель!

— Никакой он не свидетель. Он сумасшедший. Псих, который сбежал из дурдома! И ничем он нам не поможет, разве что припугнуть Фифи за промашку с псевдонимом… Даже не знаю, как сказать об этом Марку.

Кларисс развела руками.

— Но, это же сразу выяснится, как только Бетрав начнет устанавливать его личность.

Вдруг из-за машин журналисток на изрядной скорости выскочил «ситроен» с разноцветными дверцами.

— Господа! — воскликнула я. — Открывайте ворота! Моя маман пожаловали!

Они едва успели развести скрипучие створки, как «ситроен» ворвался во двор и резко затормозил. Мама распахнула дверцу и, выскакивая из машины, завопила, стуча кулаками по капоту:

— Какого черта, дочка! На час нельзя оставить одну без присмотра! Удумали! Бруно с крыши! Вендетту развели! А родной матери сказать боишься! Родная мать узнает из газеты! Конечно, все Дени уже здесь, а твоя родная мать!..

— Мамочка, как хорошо, что ты приехала. Но не волнуйся ты так, в газете просто грязные сплетни. Бруно сам упал!

Мама передернула плечами, выпрямилась, обвела всех взглядом.

— Честное слово, он сам упал, — сказал Марк. — Меня даже рядом с ним не было. И тому нашелся свидетель!

Я поймала взгляд Кларисс и промолчала. А мама, услышав про свидетеля, как-то сразу обмякла, вздохнула и грустно посмотрела на меня.

— Я вот так и знала, дочка, что эта стерва Фифи со своим адвокатом рано или поздно тебе отомстят. Его что, выпустили наконец из психушки?

— Кого, мадам Омье? — спросил отец Марка.

— Ну этого Филена. Он ведь в дурку попал после той аварии. И перестань ты, Жан-Луи, «мадам, мадам»! Просто Люси. Мы же ровесники!

Все молчали.

— Вы чего? — спросила мама. — Я что-то не то сказала?