Пропуск в райский сад - Натали де Рамон

— Ну скорее! — прошептала я. — Ну что ты тянешь?..

— Тебе не нравится?

— Нравится!.. — Мои зубы стучали. — Даже слишком! И я сейчас умру, если ты не…

Я застонала: он вошел в меня, закидывая мои ноги к себе на плечи. Меня сотряс еще один мощнейший шквал, и по телу стала растекаться сладостная истома. Я вдохнула полной грудью и выдохнула.

Он опустил мои ноги и приятной тяжестью упал на меня, беспорядочно целуя, куда попадали его губы.

— Прости, прости…

— За что? — Я тоже поцеловала его, кажется, в плечо.

— Ну, я очень быстро… Понимаешь, со мной такое первый раз в жизни! Ты ведь даже не успела кончить…

— Успела… — Я опять поцеловала его плечо. — Правда.

— Правда? — Он приподнялся и заглянул мне в глаза.

— Да. — Я улыбнулась. — Тоже первый раз в жизни с первого раза…

— А обычно?

— Обычно что?

— Не важно. — Он скатился с меня и лег рядом, вглядываясь в мое лицо так, будто хотел навсегда запомнить. Помолчал и задумчиво произнес: — При таком освещении ты еще больше похожа на фата-моргану. Старинный дагерротип. Сепия.

— Хочешь, я сегодня никуда не уеду? — неожиданно для себя самой спросила я.

— Хочу! — Он вскинулся. — И завтра, и послезавтра!

— И послепослезавтра?

— Да! Очень! — Он обнял меня и прижал к себе. — Пожалуйста, останься! Я уже больше не смогу без тебя!

— Ты уверен?

— Ты тоже!

— Я?.. Откуда ты знаешь?..

— Ниоткуда. Знаю и все. Иди сюда. Дай твои губы…

Мы начали целоваться, и его дыхание входило в меня, и опять бежали по телу огненные волны, и эта вторая в нашей жизни страстная близость была уже очень долгой, умудренно-ласково-изощренной и исполненной невероятной радости долгожданного взаимного обретения.

Уже совсем рассвело, когда мы наконец счастливо засыпали в объятиях, не разнимая переплетенных ног. Вдруг показалось, что со двора долетел звук подъехавшей машины, а потом мы уже точно услышали автомобильный сигнал.

— Это Жак за твоей машиной. Пойду скажу, что ты остаешься. — Марк резво вскочил с кровати, откидывая одеяло.

— Какой кошмар…

— Ты… Ты передумала? — Он растерянно замер, но, проследив за моим взглядом, присвистнул. — С ума обалдеть!

Вся постель была в крови.

— Мне жутко неловко, — начала я. — Я испортила…

— Не переживай, будем считать, что ты девственница и мне крупно повезло! Но потом, думаю, надо будет над этим поработать, чтобы ты больше понапрасну не теряла кровь. Как ты считаешь? — Он прищурился.

Я села и подгребла к себе окровавленную простыню.

— Не смотри, Марк… Мне неприятно, что ты на это все смотришь. Иди, пожалуйста, отмени поездку Бетрава… Я тут приберусь. Где у тебя стиральная машина? — Я хотела встать, но невольно охнула, слишком сильно наступив на больную ногу.

— Осторожнее! — Марк уже сидел рядом на корточках и держал мою ногу в руках: выглядела она еще слоновее, чем вчера. — Очень больно? Как же мы про нее забыли…

— Так и забыли… — сказала я и совершенно неожиданно для себя расплакалась.

— Что ты?! Что такое?! — всполошился Марк. — Очень сильно больно?

— Не очень… Не сильно… Я не знаю!.. Да еще эта чертова кровь!..

— Не плачь! Сейчас сделаем новый компресс, перевяжем…

— Зачем тебе это все? Ради чего ты со мной носишься?.. Трахаться не с кем? Лола вон вдвое моложе меня!

— Тише, тише. Все хорошо. — Он набросил на меня одеяло и крепко обнял. — Все хорошо. А будет еще лучше! Вот увидишь!

Тут снизу из гостиной долетели звуки движения, шаги и голоса, среди которых один — определенно женский и незнакомый мне. И этот голос громко крикнул:

— Марк! Где ты? Это мы! Ты дома?

— Дома! Дома! — во всю глотку заорал Марк и стал натягивать штаны и футболку. — Я сейчас!

— Кто это? — шепотом спросила я.

— Мама Клара, — радостно объяснил он. — Кларисс, папина жена. Потерпи, пожалуйста чуть-чуть. Я им все быстро объясню, вернусь и займусь твоей ногой. — Он чмокнул меня в щеку и направился к двери. — Как же хорошо, что они приехали!

Я смотрела в его спину, а он повторял:

— Как же хорошо, как хорошо…