Любимая для Жестокого - Лия Рой

Но я обязан был попросить у нее прощения. Просто должен был заглянуть в ее глаза и произнести нехитрые пару слов.

А еще мне было нужно рассказать ей о том, что она не ошибалась, когда я пытался выставить ее сумасшедшей, Лана была права, наша дочь не умерла, она была жива и ее предстояло найти.

Глава 51

– Ты не можешь просто брать и приходить ко мне домой, как ни в чем не бывало! – резко заявил брат. Я вздохнул, выбросил сигарету, попеременался с ноги на ногу. Раст не пустил меня дальше порога дома. Сукин сын, я покупал его в подарок. Угрохал миллионы, чтобы порадовать брата.

В былые времена я бы обязательно этим козырнул, ткнул его в этот факт, как несмышлёного котенка, но в этот раз я был вынужден сдержаться. Я пришел с миром.

– Я хочу поговорить с Эланой. Это важно и это касается нас двоих.

– Что ты намерен с ней обсуждать? За моей спиной!

– Не могу тебе сказать. Пока. Сначала ей, а потом…

– Что за тайны?!

– Раст, мать твою, имей совесть и пусти родного брата в чертов дом! – закипая прорычал я.

– Знаешь, ты уж определись, брат я тебе или нет, а то за последнее время ты очень часто меняешь мнение по этому поводу!

– Раст…

Я не видел Элану так близко… очень давно. Она вышла к нам с Ростиславом, обвела осуждающим взглядом, как в былые времена и велела говорить обоим потише. Заявила, что нас слышно на весь первый этаж. А я только и смог, что кивнуть. Я был рад находиться в такой близости рядом с той, что со своим уходом забрала с собой мое сердце и душу.

– Пройдите внутрь…

– Вообще-то, Роман пришел к тебе, – ядовито пояснил Ростислав, поворачиваясь к Елисеевой. – Будешь с ним говорить? – требовательно произнес он.

А Элана застыла, перевела на меня взгляд, как-то грустно вздохнула. – Заходи.

– Элана!

– Пускай скажет то, что хочет и уходит! – прервала она младшего.

Я сдержал издевательскую реплику, посчитав, что в данный момент она будет не уместна. Обошел брата, прошел внутрь вслед за Ланой. Она остановилась в просторной гостиной с дизайнерским ремонтом. Я обвел ее взглядом, понял, что очень давно тут не находился. Осознал, что, кажется, тосковал по брату и посиделкам с ним долгими воскресными вечерами, во время которых мы могли обсуждать все на свете…

– Так и будешь молчать? – нерешительно заговорила Елисеева. Она встала посередине, скрестила руки и бросила на меня вопросительный взгляд.

Надо заметить, она мало изменилась, выглядела по-прежнему хорошо, разве что былого огня в глазах больше не наблюдалось…

– Я… угостишь меня выпивкой? – Я не знал, с чего начать. С извинений? С новости о том, что Кара жива? Или, может быть, со слов, что я понятия не имею, где ее искать.

Кудрявцева и сама не знала, кому отдали Каролину, она призналась, что ее мало это заботило, поэтому мне предстояло начинать все раскапывать самому.

– Ладно… – Элана прошла к мини-бару, который мы с братом часто опустошали на пару, и плеснула мне виски. Чистый. Безо льда. Неужели и впрямь помнила, какой я пью?

– Спасибо… – По телу прошел разряд электрического тока, когда наши пальцы на мгновение соприкоснулись. Это было очень мимолетно, это было смазано и быстро, но настолько остро, что мы оба это почувствовали.

Елисеева смутилась, отвернулась, нервно потерла шею, отходя к большому окну, достигавшему потолка.

– Роман…

– Я хочу извиниться…

– Тебе не кажется, что это неуместно? Сейчас, здесь? – Она пожала плечами. Повернулась ко мне и взглянула непонимающе.

– Я знаю, что ты не хотела спать с Ростиславом.

– Что?

– Никто из вас не виноват в том, что тогда произошло. Раст и впрямь не насильник, а ты не… – Я не смог договорить. Не шлюха. Моя девочка никогда ею не была…

– Я не понимаю… почему вдруг сейчас? – удивленно протянула Элана. – С чего ты решил в это поверить?

– Я не верю, знаю… – Я залпом опрокинул в себя спиртное, поморщился. Благо, что был не за рулем. – Дана все рассказала.

– Дана? – Элана нахмурилась, сделала пару шагов ко мне, словно пытаясь лучше разглядеть выражение моего лица, прочитать на нем ответы на все незаданные вопросы.

– Да… Это она все подстроила. Помнишь, у меня работала до Карины другая женщина, повар? Мариной звали…

– И?

– Дана заплатила ей, чтобы она устроила то, что устроила. В тот вечер тебе действительно подсыпали наркотик… и это был не Ростислав. Правда момента с пленкой и записью это до сих пор не объясняет, но… наверное, это уже и неважно, – изрек я.

Элана сглотнула, побледнела, задышала быстрее обычного.

– Зачем? – наконец, спросила она.

– Из-за меня.

– Дана все-таки была в тебя влюблена… – Елисеева кивнула.

– Ни в кого эта сука не была влюблена. Разве что в мои деньги и связи.

– Но тем не менее ты женился на ней… – Мне показалось, что в голосе Эланы проскользнула горечь и осуждение. Хотя, может быть, я и надумывал. Видел то, что хотел.

– Да… потому, что думал, что она беременна.

– Так она и была же… нет?

– Изабелла… не моя.

– Вот как… – Элана грустно усмехнулась, видимо, припоминая моменты о том, как я боялся, что она из меня сделает дурака, попытавшись выдать ребенка Раста за моего. Я правда оказался лохом. – И все равно… – она замялась. – Я не понимаю, зачем ты мне все это говоришь?

– Потому что Кудрявцева рассказала кое-что еще.

– Я слушаю… что она рассказала?

– Помнишь, ты говорила о том, что в больнице нам показали не Кару, ты еще