Гобелен - Карен Рэнни

Собравшись с духом, граф направился к гостям. Он понимал, что должен извиниться, и все же решил, что не станет реагировать на косые взгляды. Разумеется его поведение в церкви выходило за рамки приличий. Однако Лаура несла не меньшую ответственность за произошедшее, так как спровоцировала его на подобную выходку. И все-таки следовало проявлять к ней уважение. Ведь она теперь хозяйка Хеддон-Холла и графиня.

Он застал в столовой одного лишь Симонса. Дворецкий, дожидавшийся хозяина, объяснил, в чем дело.

Перепрыгивая через ступеньки, Алекс побежал в спальню супруги. И обнаружил, что Лаура плещется в ванне. Она еще и напевала, причем ужасно фальшивила, — вероятно, не таким уж безупречным было ее образование.

Алекс пристально посмотрел на жену.

— Что вы сказали гостям, миледи?! — рявкнул он. Лаура одарила мужа очаровательной улыбкой.

— Алекс, тебе не кажется, что к прислуге ты относишься куда лучше, чем к жене?

— О чем ты?

— Так, вспомнилось… Когда я была у тебя в услужении, ты не смел так повышать на меня голос.

— А ты считаешь, что ни в чем не виновата? Ты что, не знаешь, что на нашей свадьбе присутствовал самый влиятельный человек в Англии? Где Уильям Питт?

— Честное слово, не знаю, где он. Может, в Блейкморе. Могу лишь сказать, где Элайн. Я попросила ее удалиться, потому что не хочу, чтобы она находилась в этом доме. Насколько мне известно, вдовствующая графиня сейчас в гостинице.

Лаура с невозмутимым видом выбралась из ванны, подошла к камину и принялась растираться полотенцем. Граф пытался не замечать ее наготы, но это было не так-то просто. Ведь он же не скопец! Длительное воздержание — не такое уж легкое испытание для мужчины его возраста.

Наконец Лаура накинула халат, и граф вздохнул с облегчением. Однако его ждало новое испытание. Лаура вдруг вытащила шпильки из волос, и по плечам ее рассыпались золистые локоны. Алекс слишком хорошо помнил то мгновение, когда она впервые распустила перед ним свои чудесные волосы. И сейчас он смотрел на нее и старался не думать о том, что произошло после этого.

— Я устала, Алекс… — протянула Лаура с томной улыбкой. — Устала ссориться с тобой. Неужели тебе это не надоело? В конце концов сегодня наша первая брачная ночь.

— Разве? А я думал, нет.

Словно не замечая того, что халат ее распахнулся, Лаура пересекла комнату и подошла к столу. Взяв с серебряного подноса ножку цыпленка, она поднялась на приступок огромной кровати и, усевшись на постель, принялась с аппетитом ужинать. При этом она время от времени поглядывала на Алекса, а тот, в свою очередь, не сводил с нее гневного взгляда.

— Смирись, дорогой, — пробормотала Лаура, вгрызаясь в цыпленка.

Граф прекрасно понимал, что спокойствие жены — не более чем притворство. И все же продолжал злиться.

— Надо было придушить тебя, когда ты была еще ребенком! — выпалил он.

— Ну и представь, чего бы мы оба лишились! — Лаура сидела, скрестив ноги по-турецки. Казалось, она не замечала, что почти раздета. — Было время, Алекс, когда ты счел бы нынешнюю ситуацию весьма пикантной.

— Это было до того, как я понял, кто на самом деле моя жена. До того, как я осознал всю меру ее вероломства.

Встав на колени, Лаура положила обглоданную косточку на столик и облизала каждый палец. Затем, выпрямившись, посмотрела на мужа. Посмотрела так, как смотрят на упрямых детей уставшие родители.

— О ты, король всех несчастных…

— Нет, только не это! — завопил Алекс, потрясая кулаками. — Не желаю, чтобы меня засыпали цитатами!

— Хорошо, — кивнула Лаура. — Чем бы ты тогда хотел заняться?

Он внимательно посмотрел на нее и процедил сквозь зубы:

— После того, как придушу тебя?

— Ты в самом деле этого хочешь? — Она ослепительно улыбнулась. Зубы у нее были белые и ровные, и граф вдруг подумал о том, что они, должно быть, еще и острые.

— В настоящий момент — именно этого.

Алекс по— прежнему злился -и в то же время любовался своей женой. В эти мгновения она была необыкновенно хороша.

— Но, Алекс, откуда такое желание?

Глядя на него, она думала о том, что он никогда еще не выглядел столь импозантно, пусть даже его шелковую рубашку намочил дождь и волосы растрепались.

— Откуда?… Ты еще смеешь спрашивать?!