Алая Принцесса - Юлия Четвергова

На свободе? Я резко затормозила, но было уже поздно. Как только я оказалась на границе со светом и тоннелем, дверь за мной захлопнулась. Осознание всей оплошности поступка свалилась на меня обухом по голове. Дьявол! Родись я крестьянкой, то не ныла бы насчет обстановки, а спокойно следовала за Лео. Сейчас была бы на свободе. Но так нет же, барыня, твою налево!

— Ну, здравствуйте, принцесса Алой Реки, — раздался за моей спиной приятный голос, таким только палачи разговаривают, когда просят расслабиться и получать удовольствие, — давно хотел с вами познакомиться.

— А уж я как хотела! — Злобно прошипела я, оборачиваясь. Если умирать, так только с несколькими душонками в когтях.

Глава 18

Эсстеретта.

Я медленно повернулась, чтобы тут же застыть памятником самой себе. Нет, это, действительно был погреб, причем самый натуральный (я их, конечно, вживую раньше не видела, но все-таки), вот только застыла я от вида «похитителя». Никогда бы не подумала, что могу потерять свои актерские способности от одной только смазливой внешности. Если бы вы его видели, то наверняка поняли меня.

С него только картины писать: мягкие черты лица, но достаточно мужских резких линий, лучистый взгляд ярких сапфировых глаз пристально изучал меня, одна черная бровь была приподнята, а волосы — это нечто! — светло — голубые пряди переплетались со всеми оттенками синего, длинная челка опускалась вдоль висков с обеих сторон. Я впервые в жизни видела подобный цвет волос. Да, наш мир населен различными расами, и я видела много различных представителей, частенько забегая к отцу на аудиенцию, но он точно не из простых горожан. Мало внешность, так он был ещё и по пояс обнаженным, открывая взгляду множество достоинств его фигуры. А посмотреть там было на что.

Похититель сидел на кресле, откуда оно в погребе меня не спрашивайте. В одной руке он держал бокал с темно-красной жидкостью, а на другой у него сидела бабочка, окрасом в тон его волосам. И, возможно, я бы повелась на весь этот цирк, если бы перед глазами не появилось лицо Данте, который пригрозил закопать меня на месте, если я сейчас же не очнусь от чар. Как ни странно, но выпутаться из окутавшего меня тумана мне помогли не угрозы галлюцинации, а кольцо, которым была проколота его губа у левого уголка. Это и портило все впечатление прекрасного небесного создания. Значит, чары используем? Ай-яй-яй, не хорошо. Я послала ему убийственный взгляд, полный триумфа.

— Нет, нет, зачем же так гневно смотреть? Никто не собирается тебя трогать. Я просто попросил хозяина таверны о неформальной обстановке, чтобы побыть с тобой наедине. Кстати, грибочки будешь?

Он указал на ранее не замеченную мной тумбу, что стояла около кресла, на которой красовались красивые и, наверное, вкусные грибы, но…

— Засунь свои грибочки себе, знаешь, куда! — Взбеленилась я. — Скажите мне, любезнейший…

— Ну, ты прям как грабитель с темных райончиков. — Засмеялся незнакомец. — Кошелек или жизнь?

— Это из другой оперы. — Проворчала я и принялась дергать дверь, которая отрезала мне путь к отступлению. Черт! Где Лео? Он же следом бежал!

— Не старайся, не поможет. — Ответила мне эта «Синявка», потягивая жидкость в бокале. А что? Предложил грибочки — становись представителем этого вида.

— Ты просто меня ещё не знаешь.

Вспомнив все известные мне заклинания, я предпочла огонь. На моей руке появился огненный шарик размером с приличного поросенка. Голубоглазый подавился выпивкой.

— Не можем компромиссом, поможем делом. — Пробормотала я и швырнула шар в дверь, при этом, не забыв отскочить на пару метров, а то мало ли, моя магия до добра ещё никогда не доводила. Этот случай исключением не стал.

Шар, отскочив от, видимо, заблокированной не только замком, но и магией, двери, полетел не куда — нибудь, а прямо в неудачного похитителя. Тот, ругнувшись, схватил первое попавшееся средство защиты — те самые грибочки. От соприкосновения с огнем тарелка разлетелась на кусочки, а грибы, повинуясь закону притяжения, наслаждались отдыхом на штанах у голубоглазого. Я победно хмыкнула, когда незнакомец перестал строить из себя божий одуванчик.

Лицезреем перекошенное лицо смазливого красавчика. Я всегда придерживалась поговорки, что то, что красиво снаружи — уродливо внутри.

Магию я использовала не часто, в основном пользовалась зельями, поэтому энергии этот шарик у меня высосал достаточно с непривычки. Но скорее всего, я просто не умела правильно распределять резерв. Главное не подавать виду, что я бы сейчас свалилась на пол и вздремнула часок — другой. Похититель закрыл глаза и снова надел на себя маску добродушного одуванчика. Зелье от вредителей мне, срочно! Извести паразита надо.

— Я смотрю, по — хорошему у нас с тобой разговор не выйдет. — Обтряхивал штаны от грибов парень.

— А ты не смотри, а слушай. — Привычно огрызнулась я. Последнее слово всегда должно быть за мной.

На меня покосились, как на неизлечимо больную. Я показала ему фигурку из трех пальцев. Скажете: «Безрассудная»? Я скажу: «Ирония — штука тяжелая и не выводимая никакими зельями, как приестся в жизни — не избавишься». Но незнакомец никак на это не отреагировал. Странно. Морда — кирпич как раз подойдет к ситуации.

— Теперь понятно, почему о тебе ходит такая дурная слава. Да с тобой и секунду без угрозы собственной жизни провести нельзя! — Всплеснула руками «Синявка».

— Можно подумать, я к тебе навязывалась, это ведь ты горел желанием со мной встретиться. Так что, кроме себя тебе некого винить, дорогуша. — В такт ему развела руками. — Может все — таки представишься, а то как — то неудобно тебя «Синявкой» величать.

— Как? — Его брови утонули в лазурной шевелюре.

— Сказала бы, но не люблю повторяться. — Кинула из своего укрытия. Кстати об укрытии: пряталась я за бочками с выпивкой, и общались со стороны мы весьма странно.

— Меня зовут Тисарэн. Можно просто Тис. Я из древнего рода Аллуэ, погибшего около тринадцати лет назад. Так считается, историки так считают, — поправил он себя, — но, как видишь, некоторые выжили.

— Аллуэ? Что это ещё за раса такая? — Недоуменно спросила я.

— Люди очень сильно отстают в развитии от остальных рас. Да и продолжительность жизни хромает, поэтому не удивительно, что ты ничего о нас