Сталь - Катя Саммер

Я не хочу сопротивляться, больше не могу. Егор все равно сильнее меня.

Глава 27

Аврора

Я провожу руками по волосам, пытаясь прочесать их пальцами. Я открываю рот и ловлю капли. Тру лицо и снова убираю пряди назад. Все эти действия кажутся обычными и невинными в обыденной жизни — я просто принимаю душ, что не так?

Сейчас — все.

Я скорее предчувствую, чем реально ощущаю, как меня толкают к стене. Впечатывают в плитку, и это почти больно. Так же, как я не жалела Егора, когда кусала, он не щадит меня сейчас. Все его движения резкие, грубые, несдержанные. Я открываю глаза и горю в синем пламени. Уже знаю, что оно поглотит меня, так зачем тратить силы, бежать?

Вместо этого я трачу их, чтобы запрыгнуть на Егора, когда тот впивается пальцами в мои обнаженные бедра и тянет меня наверх. Он раздет, а я все еще в рубашке, мокрой уже насквозь. Она приятно холодит разгоряченную от его близости кожу.

Егор смотрит мне в глаза, но не приближается, не целует, хотя мои губы просят. Он сильнее вдавливает меня телом, и я чувствую каждый позвонок, который трется о плитку. Завтра спине будет очень плохо, но не все ли равно, если рука Егора уже забирается ко мне в трусы? Мокрые, только в прямом смысле слова.

— А-ах, — не сдерживаюсь я и упоминаю имя Господа всуе с десяток раз, когда он проникает в меня пальцами. Сразу двумя, видимо, посчитав, что прелюдией был секс на диване.

И да, там еще влажно, но… Боже, у него огромные руки — такие же, как и все остальное. Мне очень остро, и я не пойму, хорошо это или… Нет, все же хорошо. Очень хорошо! И становится только лучше, когда Егор подушечкой большого пальца давит на клитор. Не дразнит, не водит кругами, а просто давит. И снова бесит, потому что знает — внутри тотчас начинает пульсировать.

Он больше нигде не касается меня, и это невыносимо, потому что кожа горит. Я хочу его поцелуев, хочу толчки. Эти тоже хороши, но я никак не пойму, почему Егор не входит в меня сам. Его член стоит колом уже несколько минут — бьется мне в бедро. И я разгадываю хитрый план, только когда с протяжным стоном кончаю.

— Снова имитировала? — шепчет он, кусая за ухом. Да, именно там, отчего я опять готова скулить, как послушная псинка, которую похвалил хозяин.

Я мотаю головой из стороны в сторону, разгоняя туман, а сама шепчу «да» дрожащим голосом.

Всего миг, секунда, и Егор толкается в меня. Резко, до конца, будто наказывая за ложь. Я в ответ могу только кусать его плечо — уже другое, но не менее сильно. Я сцепляю зубы так, что аж челюсть сводит. Еще немного, и я бы точно почувствовала вкус крови, но Егор отрывает меня от себя. И с такой силой, что часть моих волос наверняка остается у него в руке, а затем нападает на мои губы.

Это не поцелуй, это сумасшествие какое-то. Кто кого уничтожит первым или кому хватит сил.

Мне лично хватит еще пару толчков, чтобы кончить. Снова. И я не смогу соврать. Только не сейчас. Нет.

— Нет! — толкают мои губы в рот Егора вместе с языком, хотя тело орет прямо противоположное.

— Да, — басит он, и его голос отражается от стен, вибрирует в ушах. — Давай, Рори.

И это дурацкое Рори, как спусковой крючок. Меня ломает, замыкает, я вытягиваюсь, а потом ток бежит по всему телу, заставляя биться в агонии.

Егор быстро догоняет, он отпускает, опирается руками о стену у меня над головой. И если бы я не ухватилась за него, то распласталась бы точно — все так кружится. А ему хоть бы что — скала.

Мои ладони щекочут влажные волоски на его груди, и я ловлю себя на мысли, что мне нравятся эти ощущения, нравится то, что происходит. Поэтому я при первой возможности, проскользнув у Егора под мышкой, сбегаю из ванной. С ним же придется мыться целую вечность — замкнутый круг!

Он что-то еще кричит мне вслед, но я уже не слышу. Как только до меня доносятся звуки воды, я немного выдыхаю, хотя паника все равно остается где-то близко, на подступах. В ушах по-прежнему звенит или… Стойте, это не у меня в ушах. Точнее, я слышу звон, но звонят в дверь. А теперь еще и стучат, даже колотят, я бы сказала.

Я в быстром темпе забегаю в зал и запрыгиваю в брюки, поправляю блузку — бесполезно, если честно. Ужаснувшись отражению в вертикальном зеркале, которое стоит в коридоре, я иду в таком непотребном виде открывать. И я бы, наверное, не полезла, если бы сама не мечтала сбежать, а мне это сделать просто необходимо, пока Егор не вышел из ванной.

Распахнув дверь, я собираюсь без объяснений пуститься в забег вниз по лестнице, потому что не хочу вмешиваться в его жизнь, не хочу ничего о нем знать, но на пути возникает препятствие. Красивое и слегка шатающееся препятствие. Девушка — яркая, губастая и не совсем трезвая.

Но у Егора, видимо, слабость к таким, да?

Та осматривает меня рассредоточенным взглядом с головы до ног, пытается по крайней мере. А я… что я? По мне и так понятно. И попробуй докажи кому, что ради интервью все затевалось.

— Ты, — она вдруг тычет мне в грудь, незаметно приблизившись вплотную.

Я чувствую резкий запах алкоголя и модных духов, которыми пахнет весь город. Скрещиваю руки, чтобы защитить соски, проступающие через мокрую ткань, потому что бюстгальтер я надеть не успела.

— Тебе лучше знать, что он не способен заботиться и любить. — Даже если это способ избавиться от меня, то она кажется искренней — в глазах стоят слезы. А еще я узнаю ее голос. Конечно это она. — Я его приняла таким, какой он есть. Я ему подхожу, а не…

— Ты себя сейчас пытаешься в этом убедить? — задаю я единственный уместный вопрос.

Оставив все как есть и даже не захлопнув дверь, я забираю сумку с комода и исчезаю из этой мыльной драмы. Подумаю обо всем потом. Выйдя на улицу, я цепляю подозрительные и удивленные