Глаза Авроры - Дарья Норок

не хотят, чтобы я умирал, поэтому поддерживают мою едва теплющуюся жизнь. Им нужно, чтобы я мучился целую вечность. Кто-то пытается расколоть мне череп. Я брыкаюсь и ору, чтобы от меня отстали, но демоны сковывают мои руки и ноги. Они колют меня острыми ядовитыми пиками, отчего я проваливаюсь в мучительный сон. Первое, что я чувствую, когда прихожу в сознание, это сумасшедшая боль во всем теле. Я понимаю, что мне ломают кости. Я кричу так громко, как только могу. Меня снова колют пиками, а после и вовсе пихают в рот и нос скользких змей. Я чувствую, как они ползут по моему горлу и проникают в желудок. Эти твари откладывают там яйца, из которых вылупляются такие же мерзкие создания, как и их родители. Детеныши ищут путь наружу — я изрыгаю их и снова проваливаюсь в сон.

Я был мертв и попал в ад. Мои пытки продолжались целую вечность. Но спустя несколько тысячелетий я начинаю видеть белокурого ангела с женским лицом. Оно явилось мне сквозь алые языки пламени ада. Ангел ласково улыбнулся мне. Ее глаза засияли неземным светом и теплом. Следом я почувствовал нежное прикосновение к своей коже. Она гладила меня по руке. Вероятно, я отмотал свой срок в аду, и теперь небеса звали меня. Пора было отправляться в рай.

Напоследок демон, похожий на красивую женщину с длинными черными волосами, белоснежной кожей и сотней рук, предложил мне выбор: я могу остаться в аду и бесконечно наслаждаться любыми удовольствиями, какие только существуют, или все же отправиться в рай. Это существо пыталось заманить меня пороками, которые могли вознести любого на пик блаженства. Она извивалась и целовала меня, но меня это не интересовало. Я хотел другого. И поэтому я выбрал небо — наверняка Аврора была там. Несмотря на все то, что она совершила в жизни, и даже на то, какую боль мне принесла, я верил, что моя любимая в раю и ждет меня.

Я должен был парить с ней в облаках, сливаясь в объятьях и поцелуе. Но, открыв замутненные глаза, я понял, что нахожусь в своей квартире. Причем в той, где была дорогая мебель и белые потолки.

По какой, мать его, причине это мучение никак не может закончиться?! Может быть, это очередной круг ада? После физических мук они хотят поиздеваться надо мной еще и морально? Но что нужно сделать такого, чтобы я ощущал себя еще хуже?

Голова раскалывалась так, что даже от моргания меня мутило. Нет, это не загробный мир. Все совершенно реально.

Я был уверен, что нажал на курок, и на этот раз успел услышать, как сработал механизм. Но отчего-то я лежал на полу и таращился в уже знакомый мне белый кусок бетона.

Повернув голову набок, я увидел зеленую бутылку рома, которая стояла прямо перед моим носом — пустая. Я с полной уверенностью мог сказать, что это не сон. Во сне все как-то размыто, что-то даже невозможно разглядеть. Я же видел мир так четко, как никогда раньше. Даже несмотря на то, что голова кружилась от малейшего движения. Мне словно настроили фокус и увеличили резкость.

В комнате почти ничего не изменилось с моего последнего визита. Только появился легкий беспорядок. Кое-какие вещи лежали на полу. А на столе стояла пара бокалов и еще две бутылки рома. Здесь явно были какие-то посиделки. Но этот запах… Веяло лекарствами и чем-то жженым.

Пока я так лежал и собирался с мыслями и силами, в моем кармане вибрировал телефон. Я не сразу смог достать его, и он громко вопил марш Мендельсона, насилуя мои барабанные перепонки. С третьей попытки я все же вытащил смартфон, явно не свой: мой был старый и весь в царапинах. На экране было написано большими буквами «Засранец». Я принял вызов и приложил дорогущий кусок металла и пластика к уху.

— Ты куда делся? — сказал незнакомый голос, в котором было что-то среднее между злостью и облегчением.

— Что? — хрипло спросил я. — Это кто? — Только после того, как вопрос прозвучал, я понял, насколько нелеп он был.

— О-о-о, кто-то перебрал на вечеринке! Я два дня не могу дозвониться до тебя! Ты, что, все это время пил? У тебя сил-то хватает на такое?

— Сил у меня вообще нет.

— Что ты там вообще делаешь?

— На полу лежу, — совершенно серьезно ответил я.

В трубке раздался приятный громкий смех.

— Ну, ты даешь! Давай собирайся! Мы уже на яхте! Откуда хочешь, но найди силы и оторви свою задницу от пола. Через полчаса чтобы был, иначе мы уплываем без тебя!

— Стоп! Какой яхте?

— Ты там накурился, что ли?

— Я ничего не…

Вдруг голос парня стал очень серьезным.

— Ты же не занимался эти два дня тем, о чем я сейчас думаю?

— Нет. Я ничего такого не делал, — неуверенно произнес я, не понимая, о чем, собственно, речь.

— Может, за тобой приехать? — Я физически ощущал в его словах напряжение. И даже более того — скрытую угрозу.

Мне нужно было отказаться и остаться дома, но любопытство победило осторожность. Кому же этот парень явно не обрадуется, если я не поеду.

— Было бы неплохо. Буду признателен!

— Ух, какие слова ты знаешь! Тебе нужно чаще оставаться без сил! Может, из-за этого ты всегда будешь такой вежливый? — Я услышал, как он усмехнулся. — И, кстати, Аврора до сих пор злится на тебя. Лучше бы извинился перед ней, пока ты такой добренький и милый…

Стоило мне услышать ее имя, как я молниеносно оторвал затылок от пола и резко сел. Голова сразу закружилась, а перед глазами все поплыло. Я схватился за лоб, пытаясь остановить танцующие стены и мебель.

— Ладно, скоро буду! Ты ведь в своем отстойнике для девчонок?

— Что? — Я ничего не понимал из того, что он сказал.

— Ну а где же еще… — выдохнул он в трубку.

Засранец сбросил вызов. Я посмотрел на экран телефона, где на заставке была полуголая девушка. Открыв телефонную книгу и пролистав ее, я пытался найти хоть одно знакомое имя: никого. Тогда я открыл галерею в надежде найти хоть что-то, объясняющее происходящее. Там было много фотографий. В основном на них был я. Фоном были либо дорогие автомобили, либо красивые пейзажи: вот я улыбаюсь, сидя на красной спортивной машине, на другой фотографии лежу в шезлонге в солнцезащитных очках, далее сижу на черном мотоцикле. Кроме всех этих пафосных фотографий, о которых я не имел никакого понятия, были еще одни, сильно