Дождись своей звезды - Элизабет Биварли

Он все равно бы уехал, безжалостно оборвала она свои размышления, независимо от ее чувства к нему. С ним, очевидно, дело обстоит иначе. В противном случае он мог бы по крайней мере позвонить. А теперь, когда влияние Боба ослабло, Итан Зорн опомнился и позабыл о ней.

Жаль, что она не могла сказать того же о себе...

И чтобы не слышать детский смех и пение птиц, доносившиеся с улицы, Энджи повернулась на живот и натянула на голову одеяло. Если постараться как следует, можно вызвать настоящий приступ жалости к себе, и тогда появится хороший предлог, чтобы съесть на завтрак мороженое. И в ее плачевном состоянии, размышляла она, чувствуя, как к горлу подкатывает комок, а глаза наполняются жгучими слезами, это не составит особого труда.

В этот момент кто-то сорвал с нее одеяло. Вздрогнув от неожиданности, Энджи перекатилась на спину, откидывая волосы, и встретилась взглядом с самыми красивыми глазами в мире.

– Привет, Энджел! – На губах Итана играла радостная улыбка. – Что новенького?

Она села и протерла глаза. Прижав к ним ладони, досчитала до трех. Затем убрала руки, но Итан стоял на том же месте. Она жадно оглядела его: выцветшие облегающие джинсы, просторный бежевый свитер, подчеркивавший широкие плечи и подтянутый живот, темные волосы, взъерошенные осенним ветром.

– Это ты, Итан? – неуверенно начала она, так и не приняв живое доказательство, стоявшее прямо перед ней.

– Собственной персоной. – Он широко улыбнулся.

– Ч-что ты здесь делаешь?..

– Итан наклонился и обнял ее.

– Нам надо поговорить, – тихо произнес он. – Хоть с мафией и покончено, это не значит, что ты можешь оставлять входную дверь открытой.

– Но ведь в Эндикотте никогда ничего не случается, – механически отозвалась она.

– Это как сказать. – Он лукаво приподнял брови, затем наклонился к ней так, что его лоб теперь почти касался ее лба. – Последний раз, когда мне довелось здесь побывать, я влюбился и обзавелся женой. Я бы не называл это «никогда ничего».

Странное чувство охватило Энджи при этих словах, и она вдруг вспомнила, что все еще в ночной сорочке. В постели. И по-прежнему влюблена в Итана. Возможно, все не так уж и плохо?

Облегченно вздохнув, она провела ладонью по его щеке.

– Господи, Итан! Ты уверен? Ты правда меня любишь?

– Что за глупый вопрос! Конечно, я люблю тебя.

– Но ведь Боб уже далеко, – заметила она, сама удивляясь, зачем еще спорит, когда наконец-то сказано то, что она так мечтала услышать. – И ты не звонил мне. Я была уверена, что...

– Комета, может, и далеко, – перебил Итан, – но любовь по-прежнему в моем сердце и навсегда там останется, можешь не сомневаться. Боб здесь уж точно ни при чем. А не звонил я потому, что хотел дать тебе время разобраться в своих чувствах. Ты должна была понять, что тоже меня любишь. – И он с тревогой взглянул на нее. – Ведь это правда?..

– Итан! – выдохнула она, обняв его лицо ладонями. – Конечно же, правда!

– Наконец-то ты призналась, – лукаво заметил он, затем задумчиво посмотрел на нее. – Ты точно больше не станешь говорить, что это все из-за Боба?

– Нет, – усмехнулась она. – Моя любовь идет из сердца. Моего сердца. Не думаю, что Боб имеет к этому какое-то отношение.

Итан удовлетворенно кивнул.

– Хорошо. Да, есть еще кое-что, чего ты не знаешь.

– Правда? – Она провела рукой по его волосам. – И что же?

– Ты помнишь нашу свадьбу?

– Как же можно такое забыть? – Энджи притянула его ближе.

Он сел рядом с нею на кровать и обнял ее за талию.

– Эта свадьба... она... она была абсолютно законной.

Энджи застыла на месте.

– Что? – только и спросила она. Итан кивнул, смущенно отводя глаза.

– Все было законно, – повторил он. – Теперь мы официально муж и жена. Что скажешь? Забавно, правда?

– Но ты же говорил, что твой друг – бывший священник. Что ему запретили проводить обряды венчания.

– Ну да, – нервно заговорил Итан. – Я и сам так думал. И ему действительно запрещено проводить обряды венчания в Пенсильвании, потому что там его лишили лицензии. Но, оказывается, на другие штаты этот запрет не распространяется, и там он может женить сколько хочет. Понимаешь? Забавно, верно?

Глаза Энджи сузились, минуту она молча и пристально смотрела на него.

– Произошла престранная вещь, – продолжал Итан, все больше смущаясь. – Мы просто не поняли друг друга. Он решил, что я действительно хочу жениться, а я был уверен, что он знает: нужно только разыграть церемонию, и ни один из нас не потрудился уточнить... – Он запнулся. – Мы просто не поняли друг друга, и все. Смешно, правда?

Энджи продолжала молчать.

– Но это ведь к лучшему? – снова заговорил Итан. – Потому что, помнишь, в ту ночь мы ведь совсем не предохранялись. Так что, если вдруг окажется, что ты беременна, ребенок родится в законном браке.

Энджи продолжала молчать, и Итан смущенно опустил глаза, нервно разглаживая складку на простыне.

– Я... я думал, ты обрадуешься, – тихо проговорил он. – Ведь ты можешь забеременеть. И мы так любим друг друга.

– Я не беременна, – сказала она, внезапно ощутив тревогу.

Неужели он приехал в Эндикотт только потому, что испугался ее возможной беременности? Неужели все это не более чем искусно разыгранный спектакль и он лишь пытается заглушить чувство вины из-за того, что, возможно, бросил ее в интересном положении? Вдруг он солгал, говоря о своей любви к ней только из-за предполагаемого ребенка? А теперь, когда стало ясно, что все обошлось, облегченно вздохнет, стирая пот со лба, воскликнет: «Ха, Энджел! Я пошутил!» – и опять исчезнет?

Взглянув на Итана, она с удивлением обнаружила в его глазах разочарование. Даже печаль. И все, что накопилось у нее на сердце, внезапно вырвалось наружу. Пустота в груди заполнилась теплом и чувством уверенности. И к удивлению своему, Энджи ощутила, что любовь к Итану стала еще сильней.

– Кто сказал, что мы не можем попробовать еще раз? – проговорила она с лукавой улыбкой.

И лед наконец растаял. От напряженности и неуверенности не осталось и следа. Итан притянул ее к себе, заключая в объятия, и прильнул к ее губам.

– Значит, ты не собираешься подавать на развод?

– На каком основании? – улыбнулась она. Итан пожал плечами.

– Чтобы отделаться от меня.

– Ты теперь мой. И я никуда тебя не отпущу.

Энджи снова потянула его к себе, принуждая лечь на постель и устраиваясь рядом с ним.

– Знаешь, за тобой ведь долг: наш медовый месяц еще не закончился. Ты обещал. А слово нужно держать.