Сумасшедший декабрь - Наталья Евгеньевна Шагаева

Кристина молчит. Расстёгивает пальто, словно оно ее душит, и съезжает на сидении ниже, закрывая глаза.

— Это та же женщина, которая была с ним в клубе?

— Да.

Молчит, так и не открывая глаза. Вдох-выдох, завожу двигатель, выезжаю на трассу. Королева потеряна. Ее можно понять — несколько лет брака летят к черту. Но меня раздражает тот факт, что ей больно от его предательства. И гад в этой ситуации я. Морально готовлюсь к обвинениям в свою сторону. Но их не поступает. Кристина тихая и спокойная. Будто все переживает внутри себя.

Просто катаю нас по городу под музыку из аудиосистемы. Мне комфортно вот так с ней рядом молчать и дышать ее запахом.

На панели звонит мой телефон. Сева. По привычке отвечаю на громкой, останавливаясь на светофоре.

— Да.

У меня нет никаких секретов от Кристины. Кроме нецензурной лексики, Сева ничего страшного не выдаст.

— Ну с днем рождения, что ли. Ты у нас уже большой мальчик, — усмехается друг.

Кристина открывает глаза и поворачивается ко мне. Рассматривает. Ловлю ее взгляд, подмигиваю. Такая уязвимая сейчас, словно потерянный ребенок. Забей, королева. Не стоит он того.

— Есть такое дело, — усмехаюсь.

— Двадцать пять — это серьезная дата. Как отмечать будем?

— Не знаю, не сегодня, сейчас я именно с тем человеком, с которым хочу быть, — перевожу взгляд на Кристину. Открыто рассматривает меня, словно увидела что-то новое. Загляни глубже, королева, там много чего есть. Верь мне, пожалуйста.

— Ясно, не мешаю, — Сева все понимает. — Ты на громкой?

— Да.

— Я не знаю, как выглядит женщина, которая запала Максу в душу, мы не знакомы. Но, поверьте, за пятнадцать лет нашей дружбы я впервые вижу его в таком состоянии…

Отключаю громкую связь, срывая телефон со стойки, поднося его к уху.

— Сева, бля! Мне адвокаты не нужны.

— Не благодари, с днём рождения, — скидывает. Но да, Кристине заходит его подкат. Сева знает, что делает. Она улыбается. Немного грустно, но улыбается.

— С днем рождения, — тихо, но так проникновенно произносит она. Голос у нее — это отдельный вид секса. Ментальный. Меня вставляет. Бархатный. Особенно, когда она его вот так понижает.

— Любишь морепродукты? Или итальянская кухня? Может, азиатская? Я дико голодный, — предлагаю я. Скажи мне «да», королева. Выкинь все из головы.

Она долго молчит. Закрывает глаза. Откидывает голову на спинку сиденья. Дышит глубоко.

— Морепродукты, — тихо сообщает она.

Да!

Это самый лучший день рождения. Врубаю музыку громче и сворачиваю в нужном направлении. Мы едем в самый лучший ресторан, и пусть весь мир рухнет к чертовой матери.

***

— Такое место… — осматривается Кристина. — А я в джинсах.

— Плевать. Ты прекрасна, — веду ее к хостесу.

— Добрый день, — улыбается нам девушка в строгом платье.

— Нам нужна отдельная комната.

— Да, есть пара свободных на втором этаже, с видом на набережную. С панорамным окном.

— Прекрасно.

Девушка забирает у нас верхнюю одежду и провожает наверх.

— Располагайтесь, — оставляет меню на столе. — Ваш официант сейчас подойдет.

Комната не большая, состоящая из большого углового дивана с множеством подушек, сервированного стола и огромного окна.

Кристина снимает с себя свитер, оставаясь в бежевом шелковом топе на тонких бретельках. Красивая. Подходит к окну, всматриваясь. А я глаз не могу отвести от ее голых плеч.

Снимаю чертовы очки, кидаю на стол. Подхожу к ней сзади. Не касаюсь, но настолько близко, что чувствую тепло ее тела. Сглатываю. Дышу. Голова кругом.

— Прости. Я не хотел так… — слов не нахожу.

— Не хотел, но сделал… — она пугающе спокойна.

— Можешь дать мне по морде, хуже не будет, — усмехаюсь.

— Нет… — тоже глубоко вздыхает, словно пытается надышаться. — Я подозревала, но наивно верила, что это всего лишь мои домыслы… Давай не будем об этом.

Разворачивается, почти попадая в мои объятья. Распахивает глаза.

— О боже! Что с тобой? — с ужасом рассматривает мое лицо.

— Да так, ничего страшного. Последствия моих внутренних триггеров.

— Больно? — хочет прикоснуться, но одёргивает руку. Перехватываю ее ладонь, прижимаю к щеке.

— Уже нет, — закрываю глаза. Хорошо. Очень хорошо просто вот так чувствовать ее рядом. Кажется, что последние годы мне не хватало именно этой женщины.

Глава 22

Максим

— Попробуй осьминогов, — предлагаю я. Кристина тянет к моей тарелке вилку, но я ее отодвигаю. Нанизываю осьминога на свою вилку, протягиваю, чтобы ела из моих рук. — Попробуй, — голос давно осип от опьянения, но виной всему не вино, а ее близость. Открывает рот, съедает, заглядывая мне в глаза.

— Ммм, вкусно. И… А-а-а-а-а, остро!

Да, у меня очень острое блюдо. Соус на основе чили остается на ее губах, и я хочу слизать его, чтобы гореть вместе с ней. Но пока не могу обнаглеть до такой степени.

— Запей вином, — подсказываю я. Послушная. Отпивает вина. Улыбается. — Хочешь еще? — протягиваю вилку.

— О, нет, — качает головой, отпивая еще вина, пытаясь сбить послевкусие чили. Мы наедине в небольшой комнате, сидим друг напротив друга, и мне так много хочется себе позволить… Неуемная фантазия подбрасывает все новые и новые картинки того, что я могу здесь с ней сделать. На диване, на столе и даже возле этого панорамного окна. Оттого меня каждые несколько минут кидает в жар. Но я делаю это только мысленно, сжирая королеву глазами. Она хоть и улыбается, но где-то далеко, не со мной. Глаза потухшие, усталые. Ее жизненное разочарование совпало с моим праздником. И все это устроил я. Нет, совести у меня нет. Но чувствую себя мудаком. Приятнее, когда женщина сама тянется к тебе, а не когда я ее подтолкнул.

— Снега в этом году много, и это только начало зимы, — произносит она, посматривая в окно.

— Да… — впервые теряюсь рядом с женщиной. Больше зависаю на ее образе. Что бы она ни сделала, мне нравится смотреть, изучать, впитывать в себя каждый ее жест. Кристина нанизывает на вилку гребешок, приоткрывает губы, съедая его, а я сглатываю, пытаясь обуздать свою жажду по этой женщине.

— Взгляд у тебя… — не договаривает, запивая слова вином.

— Какой?

— Такой… — задумывается, подбирая слова. — Плотоядный. Словно между нами уже все было, и ты транслируешь это мне. Горящий взгляд, как у хищника.

— Да? Я так смотрю?

— Так, — снова улыбается. А я за одну ее улыбку готов свернуть горы. Все что угодно, лишь бы смотрела только на меня