На вершине счастья - Холли Престон

Утром Ричарду пришлось признать, что он слишком слаб, чтобы идти на работу.

— Какое невезение! — горько жаловался он. — Надо же было заболеть, как раз в то время, когда поступили выгодные заказы. — Умоляюще взглянув на меня, он попросил: — Кирсти, прошу прощения за грубое поведение. Вам с Клер потребовалось ангельское терпение. Я обещаю беспрекословно слушаться вас и поскорее выздороветь. Только помоги мне. Присмотри за делами в фирме.

В тот день у нас со Сьюзан было действительно много работы. Мы освободились лишь в семь часов. Рабочие сказали, что они могут бесперебойно выполнять имеющиеся заказы в течение двух-трех дней.

Ричард смог приступить к работе лишь через два дня. Вечером он вдруг спросил:

— Кирсти, ты видела когда-нибудь по телевизору программу «Добрые старые времена»? — Я призналась, что программа мне очень нравится, и Ричард сообщил: — Она снимается в Лидсе. У меня есть приглашение на съемки. Хочешь поехать в Лидс в воскресенье?

Я пришла в восторг от этого предложения.

— Хочу ли я поехать? Да, с превеликим удовольствием! Но… — Я недоуменно посмотрела на него.

— Не стоит спрашивать, почему я не пригласил Маргарет, — отрезал Ричард. — Я хочу поехать с тобой.

— Я совсем не об этом собиралась спросить, — улыбнулась я. — Как быть с костюмами? В чем я поеду?

Ричард обещал, что друзья его матери позаботятся об этом. Он объяснил, что его родители являются членами фото-клуба и им пришлось ждать приглашения целых два года. Когда же, наконец, подошла их очередь, оказалось, что съемки совпадают с крестинами внучатой племянницы, на которые родители приглашены в качестве крестных. Они не сочли возможным отказаться от оказанной чести.

— Я с ними вполне согласна: крестины действительно важнее, — одобрила я решение родителей Ричарда. — А тебе я очень благодарна за приглашение. Представляю, как я это распишу в письме домой.

Сама примерка костюмов производила неизгладимое впечатление. Мне помогали две женщины средних лет и две девушки. Костюмы предоставил театральный коллектив. Еще даже ничего не успев примерить, я уже окунулась в атмосферу далекого прошлого. Каких только платьев там не было: из бархата, атласа, муслина. В наше распоряжение отдали пелерины из меха и бархата, боа из пуха, огромные шляпы, украшенные фруктами и цветами, шляпки с вуалью и страусовыми перьями. Я пришла в восторг от богатства выбора и буйства красок.

— Кирсти, что ты хочешь надеть? — спросила девушка по имени Энн. — Хочешь нарядиться «женой полковника» или Джуди О’Грейди?

— Конечно, Джуди О’Грейди! — обрадовалась я. — Хочется сыграть кокетливую плутовку.

Энн подобрала темно-малиновое платье, овальную шляпку с загнутым с одной стороны полем и украшенную красной розой и боа из пуха того же тона.

Облачившись во все это, я задорно тряхнула длинной юбкой, накинула на шею боа и, встав в театральную позу, поинтересовалась:

— Ну, как я вам?

— То, что надо! — раздались дружные голоса, а Энн пояснила:

— Ты выглядишь очень соблазнительно. — Обернувшись к присутствующим, она подзадорила: — Смотрите, девочки, как бы она не увела наших парней!

Все дружно рассмеялись, а одна из женщин обняла меня:

— Надеюсь, ты неплохо проведешь время, Кирсти. Мы все желаем тебе от души повеселиться.

Я заверила их, что именно так и поступлю.

День оказался полон сюрпризов. Приятно удивил Ричард. Я была совершенно уверена, что он выберет костюм офицера времен бурской войны, а он приехал за мной в ярком клетчатом пиджаке, в котелке да еще с усиками. Когда он сдернул головной убор, оказалось, что даже причесан он на прямой пробор, как того требует выбранный образ.

— О, Ричард, — рассмеялась я, — тебя и не узнать. Честно говоря, ты мне очень нравишься в этом наряде. Мы с тобой под стать друг другу.

— Та же мысль пришла мне в голову при виде вас, мадам. — Ричард говорил совершенно серьезно, и только веселые чертики в глазах выдавали его. Он предложил мне руку, и мы направились к машине.

Все продолжалось так же замечательно, как и началось. К месту съемок участники должны были прибыть в дилижансе, который отправлялся со станции. Нас встретили, как добрых знакомых. Вокруг отъезжающих собралась толпа любопытных, они махали нам руками, провожая в путь, и кричали вслед:

— Обязательно будем смотреть передачу с вашим участием!

Мужчины были одеты в военную форму или в смокинги, хотя некоторые оделись подобно Ричарду. Мы весело болтали, спели несколько старых песен, перекусили на природе, как это делали путешественники прошлых лет.

Никогда еще время в дороге не летело так стремительно. Ричард совершенно преобразился. Он беззаботно шутил, а однажды обнял меня и смачно поцеловал, приговаривая:

— Как я тебе нравлюсь, крошка?

— Ты неотразим, дорогой, — ответила я, стараясь подыграть Ричарду, а потом прошипела ему на ухо: — Не кажется ли тебе, что ты слишком увлекся и несколько переигрываешь?

Он широко улыбнулся.

— Может быть, но я делаю это искренне. А тебе разве не нравится игра?

— Д-да. — Взяв себя в руки, я смогла пошутить: — Мне тоже все нравится и даже твой смачный поцелуй.

— Вот и замечательно, красавица!

Я никак не могла привыкнуть к новому, нагловато-развязному образу Ричарда. Но ведь и у меня была сходная роль. Я откровенно кокетничала и с Ричардом, и с нашими попутчиками, как того требовала игра и как это подразумевалось в сценарии.

Съемки начались днем. Театр находился в стороне от транспортной магистрали. И хотя я знала, что он небольшой, все равно удивилась его крошечным размерам. Но это старинное здание пробуждало трепетные чувства. Все достали фотоаппараты и принялись снимать друг друга. Войдя в миниатюрное фойе, я обрадовалась, что здесь не торопились ничего модернизировать. Мне показалось, что время повернулось вспять.

Зрительный зал оказался очень уютным. Наша компания заняла первые ряды кресел. Прибывающие участники съемок рассаживались на балконе и в ложах. Здесь было чему подивиться. Хотелось повнимательнее рассмотреть костюмы и даже операторов с их камерами.

Я с нетерпением ждала, когда музыканты ударят по струнам, выйдет церемониймейстер и начнет торжественное приветствие словами: «Добрый вечер, леди и джентльмены!»

Когда зазвучали первые аккорды прелестного марша, я заворожено замерла. Краешком глаза я видела, что Ричард тоже пребывает в ожидании чуда. Меня охватила волна нежности к нему.

На сцену вышел церемониймейстер и, достав из кармана шелковый платок, провозгласил: — Добрый вечер, леди и джентльмены! Представление началось. Я вспомнила, какие волшебные чувства испытала в детстве, сидя в зале и ожидая начала своего первого в жизни спектакля. В этом маленьком театре все приобретало еще большее очарование. Восприятие происходящего на сцене обострялось из-за того, что каждый зритель ощущал себя соучастником действа. Арлекин, взобравшийся на подмостки, оказался совсем рядом с нами. Стоило протянуть руку, и можно было дотронуться до него. Он разыграл со мной сцену ревности, уверяя присутствующих, что я, его возлюбленная, вероломно отказалась присесть к нему на колени прошедшей ночью. Ричард смеялся над этой шуткой вместе со всем залом. У него оказался глубокий, заразительный смех.