Фрейлина под прикрытием - Елена Шмидт

— Простите графиня, вы считаете, что после свадьбы вся красота улетучивается?

— Ну не сразу... Плохо, когда следом улетучивается желание.

— Надеюсь, что в сценке мы показываем пару, у которой уже всё давно улетучилось? — подытожил я.

— Проказник! — хлопнула меня веером по груди леди Помдур. — Сценка — это не жизнь, я думаю, мы наоборот должны всем продемонстрировать, что страсть может жить вечно! — В это время Офелия скомандовала всем собраться и принялась раздавать листы с написанными ролями. Прочитав свою, графиня возмутилась: — Это что?! Так мало? А где наши беседы с графом, прогулки под луной?

— Тётя! Какие беседы, какие прогулки?! У вас второстепенные роли! Ваша задача помочь Саженьке попасть на бал. Посмотри, ты должна подарить мне платье и хрустальные башмачки, а граф принести с огорода тыкву.

— А мы что, даже на бал не поедем?! Кто писал этот сценарий?! Перепишите немедленно! Кареты должно быть две! Мы обязательно должны танцевать! Правда, граф Родман?

— По мне так всё нормально, — пробормотал я. Вся моя роль укладывалась в несколько фраз.

— Ничего нормального тут нет!

— Тётя! — топнула ногой Офелия.

— Ну хорошо, — обиженно поджала губы леди Помдур, — добавьте тогда только сцену, где мы танцуем при луне.

— Тётя, ты что издеваешься?! При какой луне!

— Не ругайтесь, пожалуйста, — подскочила к нам графиня Витт. — Я немного подправлю текст, и у вас будет танец. Это очень романтично, когда люди старшего поколения верят в любовь и помогают молодым обрести счастье.

— Вот, умничка! Офелия, какие у тебя, однако, сообразительные фрейлины! Правда, моя дорогая, — повернулась она к сценаристу, — я не отношу себя к старшему поколению.

— А моё мнение кто-нибудь спросит? — не смог промолчать я. — Я не согласен на танцы при луне.

— Не переживайте, граф, — леди Помдур повернулась ко мне, — мы с вами прорепетируем, и вы измените своё мнение.

— Может, мы всё-таки займёмся делом?! — воскликнула принцесса, которой явно надоело слушать родственницу. Могла бы её просто не звать! — Тётя, хватит уже, а то я пожалею, что взяла тебя в сценку. Давайте начнём с первого действия! Леди Габриэль, ваш выход.

— Саженька, где ты? Опять дрыхнешь под лестницей без задних ног! — громко прочитала графиня Сефилис.

— Там что, так и написано: дрыхнешь?! — возмутилась леди Помдур.

— Тётя! — вновь топнула ногой Офелия. — Да что ж это такое!

— Но это же так ужасно!

— Тётя, ещё одно слово… Дядя, скажите уже что-нибудь своей сестре!

— Амброзин!

— Вильгельм, не ори! Ты не король, чтобы командовать! И никогда им не будешь! — Маркиз Оунлайн зло посмотрел на свою сестру. — Кишка тонка.

— Леди Габриэль, давайте ещё раз… — попросила Офелия.

— Пойдёмте репетировать в другой зал, — зашептала леди Амброзин, оттягивая меня в сторону. — Нам надо разучить танец!

— Нет, — не согласился я. Вот будь на её месте другая графиня, я бы не сопротивлялся. — Надо хотя бы послушать других…

— Да что тут слушать! Пойдёмте же, — вцепилась она в мою руку, — мне не терпится, когда вы сожмёте меня в своих объятиях.

— Я что?! — поперхнулся я.

— Я про танец, лорд Родман. А вы, плутишка, о чём подумали? — похлопала она накрашенными в несколько слоёв ресницами. — Ну давайте же, соглашайтесь. Я вам продемонстрирую новые позы.

— Простите. Мне срочно надо поговорить. Маркиз Оунлайн, — я развернулся и быстрыми шагами направился к вельможе, стремясь отвязаться от графини Помдур, которая стала меня напрягать. Меня нарагай не мог испугать, а эта женщина умудрилась проделать это за весьма короткий срок.

— Вы что, лорд Керр, такой взмыленный? — ухмыльнулся маркиз. — Пообщались с моей сестрой? Ее даже муж не смог долго переносить, помер в том году от сердечного удара. Вы что-то хотели?

— Есть какие-нибудь новости? — перевёл я разговор в другое русло. — Задержанный что-нибудь рассказал?

— Ничего интересного. С его слов, его нанял неизвестный, пообещав крупную сумму. Врёт, гад! Думаем пригласить менталиста. Посмотрим, что у него в голове.

— Поставьте меня сразу в известность, как что-нибудь станет известно, — попросил я. «Странно, почему они до сих пор не воспользовались услугами чтеца мыслей?» Вздохнув, я попытался вникнуть в слова сценки. Сделать это оказалось достаточно сложно. Мне было проще вступить в бой с противником и выиграть его, чем пытаться повторять какую-то ахинею про тыквы и кабачки. Габриэль, в отличие от меня, влилась в эту кутерьму без проблем. Вот и сейчас она пыталась отчитать Офелию, за то, что та перемешала крупы…

…Бриана Хольстер

Барон не отходил от меня ни на шаг, проникаясь, по всей видимости, ролью мужа.

— Фи… — мурлыкнул он себе под нос моё новое имя: «Фиона», — когда мы будем завтракать, дорогая?

— Когда рак на горе свистнет, — пробормотала и тут же громко добавила слова из сценария: — Вы разве не видите, муж мой, — барон счастливо улыбнулся и отчего-то покраснел, — что я готовлюсь к балу?

— Фи, я бы лучше поел и лёг спать… с тобой, — добавил он.

— Не прибавляйте от себя слова! — возмутилась леди Витт. — Не стоит опошлять нашу сценку.

— Оук, не пошлите, — погрозила я ему пальчиком и посмотрела на злого носатого. А что он хотел, надо было биться за роль мужа Фионы, а то нашёл себе леди Помдур, которая висит на нём, словно старый чемодан, у которого приоткрылась крышка и часть белья того гляди вывалится наружу.

— Не отвлекаемся! — снова призвала нас к порядку графиня.

— Дорогуша, — повернулась я к барону, — ты не видел эту замухрышку Саженьку? Она обещала принести мне платье.

— Но ты же только что послала её к Августе, радость моя!

— Не прибавляйте слов, барон! Вы должны возмутиться, а вы облизываетесь, как кот на крынку со сметаной!

— Ничего я не облизываюсь! Я с утра ещё ничего не ел.

— Это я образно, барон. Там нет обращения «радость моя». Вы должны гневаться на вашу супругу за то, что она обижает вашу дочь…

Я думала, что эта репетиция никогда не