И только сердце знает - Джоанна Линдсей

Для молодых отвели отдельную небольшую комнату, где они могли детально все обсудить. Свидетелями со стороны Ранульфа были Уолтер и Серл, а со стороны Рейны — тот самый монах. Вначале Ранульф настаивал на том, чтобы наедине заранее обговорить с Рейной все условия, однако она уверила его, что это не займет много времени и он найдет приемлемым для себя каждый из пунктов контракта, ибо она составила его на тех же условиях, что предложила бы и лорду Джону де Ласкелю. Наконец-то Ранульф узнал имя того, кто был предназначен ей в мужья. Было ли это действительно так или нет — совсем скоро выяснится, однако если она его все же обманула, то он вряд ли будет спорить с ней в присутствии монаха, на поддержку которого она, несомненно, рассчитывала.

Только когда все было обговорено с отцом Жоффреем, который согласился их поженить, Ранульф осознал, что подготовленный Уолтером искусный заговор мог запросто рухнуть, как карточный домик, прямо на их глазах, ибо леди могла попросить у епископа приюта. Именно поэтому Ранульфу так не хотелось позволять ей остаться на ночь в аббатстве. Он был немало удивлен, осознав, что Рейна вовсе и не собирается вести себя подобным образом, хотя не сомневался, что такая мысль приходила ей на ум. Ведь не могла же она на самом деле желать замужества с ним, так предельно ясно заявив ему о своем невысоком о нем мнении. И тем не менее, когда она склонила колени перед отцом Жоффреем, никто не заподозрил бы, что делает она это по принуждению. Со времени прибытия в аббатство Рейна была очень спокойна, ничем не выдавая ни своего нетерпения, ни нежелания.

— Прежде чем мы перейдем к церемонии подписания контракта, сэр Ранульф, у вас есть право ознакомиться с тем, что вы получаете.

Услышав, как вежливо-напыщенно она к нему обратилась, Ранульф тихонько фыркнул, а в ответ Рейна одарила его улыбкой, которая могла бы взбесить и мертвого, не говоря уж о человеке такого пылкого нрава, как этот золотовласый рыцарь. Затем она продолжила.

— Поскольку мой отец мертв, а я являюсь единственной его наследницей, то, выходя за вас замуж, я приношу не только свое приданое, но и все наследство, доставшееся мне от отца. Кроме Клайдона и принадлежащих ему фермы и мельницы, вы получаете еще два подобных имения: Брент-Тауэр и Роуф-Хилл, не такие большие, но и отнюдь не маленькие. Недалеко от Роуф-Хилл находятся две фермы и три укрепленных хозяйских дома в каждой из деревень, располагающихся возле Шеффордского замка.

Ранульф был настолько поражен, что стоял, не в силах вымолвить и слова. Однако его друг был более сообразительным.

— А что из перечисленных вами угодий вы бы хотели оставить за собой? — спросил Уолтер.

— По-моему, я достаточно ясно сказала, что вместе со мной сэр Ранульф получает как мое приданое, так и всю собственность моего отца. За собой я бы хотела сохранить только половину, в том случае если с моим мужем произойдет что-либо неприятное, прежде чем у нас появятся дети. Если к тому времени родится наследник, то я прошу оставить мне только Клайдон в пользование до конца моих дней, а после моей смерти Клайдон перейдет к моему ребенку. Если же я умру раньше сэра Ранульфа, то все имущество переходит в его собственность, поскольку у меня нет родственников, которые могли бы предъявить претензии на владения.

— Ты полагаешь, это справедливо, Ранульф? — обратился Уолтер к Другу.

Еще бы! Она ведь делает его хозяином всего ее состояния после своей смерти! Однако, не доверяя Рейне, Ранульф не мог отделаться от ощущения, что где-то должна быть ловушка, но ему никак не удавалось распознать ее. Вместо того чтобы ответить Уолтеру, он произнес, обращаясь к Рейне:

— Вы сказали, что в случае моей смерти вы бы хотели получить половину имущества и земель в свою собственность, что же будет с остальным?!

Рейна взглянула на него как на сумасшедшего.

— Обычно семья мужа в случае его смерти претендует на часть его имущества. Частенько они стремятся захватить все, однако в данном случае лорд Гай непременно вмешается и будет против подобного беззакония. И тем не менее семья лорда Джона, как, впрочем, и родственники лорда Ричарда, ожидала бы, что после смерти мужа им будет причитаться половина моего состояния. Поэтому я была готова согласиться на подобные условия для того, чтобы как можно быстрее заключить один из этих двух союзов. Как я уже говорила, я предлагаю вам договор, содержащий те же условия, что были предложены вышеуказанным господам. Со своей стороны вам остается только завещать мне что-нибудь после вашей смерти. Однако мне кажется, что мы договорились не торопиться с обсуждением данных условий.

— Вы что, все еще не закончили? — нахмурился Ранульф. Рейна покачала головой:

— Все территории, о которых я упомянула прежде, сдаются в аренду. Теперь же я должна сказать, что еще два владения будут мне возвращены после смерти вассалов, один из которых не имеет наследников, а у другого есть дочь, принявшая уже мое покровительство. Вообще-то есть и еще один вассал, который погиб в Священной Земле, отправившись в поход вместе с моим отцом, но у него есть трое сыновей, старший из них уже расплатился за свое поместье.

Уолтер тяжело вздохнул: он и не подозревал, что у Рейны было столько владений.

— Скольких же ваш отец взял с собой в Крестовый поход?

— Восемьдесят рыцарей, — спокойно ответила Рейна. — Уильям де Брюс остался там с лордом Гаем, как и остальные вассальные рыцари, хотя, как я уже говорила, когда знакомила вас с их вдовами, двоих из них мы уже потеряли. Сын сэра Уильяма уже принес мне присягу на верность, как когда-то его отец моему. Ему принадлежит имение, и он следит за моим мостом, ведущим к колокольне.

Со страхом Ранульф спросил:

— Ну теперь-то вы закончили?!

И снова в ответ она покачала головой.

— У меня на службе есть еще три вассала, которые не отправились в Крестовый поход с моим отцом. Сэру Джону принадлежит ферма и четыреста акров земли возле Беддфорда, сэру Киоту — ферма и мельница, а лорду Симону, чью дочь Элен вы имели честь видеть в замке, поместье Форвик, мельница и два богатых господских дома.

Уолтер громко переводил дыхание, а Ранульф совсем растерялся Клайдон не только был равен поместью его отца, он во многом превосходил его!

Будучи совершенно ошеломленным и чувствуя острую необходимость что-либо сказать, Ранульф спросил;

— А как много рыцарей и на какой срок обязался вам предоставить сэр Симон?

— В случае необходимости он присылает ко мне двенадцать рыцарей сроком на сорок дней, но если вас интересует денежный эквивалент, то он равняется двумстам сорока маркам в год. А что касается остальных — они должны нам пятнадцать с половиной рыцарских повинностей.

Быстро подсчитав сумму, Ранульф сказал:

— Однако, миледи, это составляет всего пятьсот марок ежегодного дохода, откуда в таком случае берется остальной доход, о котором вы упомянули, ведь не от сдачи же земель в аренду?

Стараясь сохранить спокойствие, Рейна сказала: