Моя дочь от тебя - Елена Безрукова

Она будто всегда готова принять чудо и ждет его, в облаках витает, тогда как Натали твердо стоит на ногах, серьезная, деловая, строгая, и я раньше думал, что именно такая мне и подходит…

Но появилась Алина и вдребезги разрушила все мои принципы и жизненные установки. Да и планы на будущее, честно говоря, к чертям отправились.

И да… Чёрт побери, хочу. Раз стал её целовать прошлой ночью и ревновать к кузену.

Но это всё не значит, что я выбираю Алину и она виновата в том, что торможу брак с Натали. Нет! Мне нужно подумать. В одиночестве. А не тогда, когда мне выносят мозги ревнивые бабы!

– Можешь не отвечать, Саша! – вспылила та, о которой напрочь позабыл, провалившись в свои мысли. Непростительно, знаю. Но это было сильнее меня, чувства меня захватывали и уносили отсюда. Но надо заземлиться. – Твоё молчание и без того очень красноречиво…

Она чуть не плакала. Этим я унизил её, хоть и не желал никому зла.

Натали права. Она заслуживает объяснений. Заслуживает правды.

– Я вижу, как блестят твои глаза, когда ты просто о ней думаешь, – шмыгнула она носом. – Она тебя очаровала, нашла подход к Максу. Но неужели ты и впрямь веришь, что такая, как она, тебе подходит? Ее не примут в обществе. Как ты с ней в свет выйдешь? Она лоху… То есть, я хотела сказать, простушка! Девушка не твоего статуса.

– Натали, – ощетинился я. Эта женщина не внимает предупреждениям. Я подошел к ней вплотную и впился глазами в глаза, – прекрати эти инсинуации. Ты оскорбляешь ни в чем не повинного человека. Алина – просто моя няня. Она нас не касается. Не вмешивай ее – и никого вообще – в наши отношения. Она никак не связана с тем, что происходит между нами.

– Уверен, Саш? – спросила Натали и еще выше вздернула подбородок. – Ты обманываешь меня. А возможно, и себя. Подумай над этим. И знаешь, сегодня я, пожалуй, переночую в другой комнате.

Демонстративно подхватив подушку, она вылетела из комнаты. Будто хотела меня наказать этим.

Я молча пожал плечами, глядя ей вслед.

Да и пожалуйста. Если она думала, что побегу за ней, то она ошиблась.

Не-а, даже не ёкнуло ничего внутри.

Мне от ее ухода ни жарко, ни холодно, если совсем уж честно.

Плохой знак для наших дальнейших отношений. Но уж как есть!

Подошел к постели и упал на нее прямо в одежде, вытянув ноги и прикрыв устало глаза. Вымотал меня этот разговор. Мозг взрывается.

Ушла и ушла.

Хоть высплюсь наконец…

Глава 28

АЛИНА.

Звонок телефона разбудил меня ночью. Я даже сперва не поняла, что это телефон звонит. Настойчивая трель никак не могла пробиться сквозь сон. Пошарила рукой по тумбе перед кроватью, не открывая глаз, и взяла аппарат в руки. Экран светился, и свет в темноте комнаты бил в глаза. Спросонья разглядела имя звонящего и тут же села на постели. Мгновенно проснулась.

Мама!

Немедленно нажала на вызов. Руки затряслись так, что едва не выронила телефон. Не стала бы она ночью просто так звонить. Что-то явно случилось.

– Мамоська, – залепетала в трубку Анюта, и у меня сердце как ухнуло куда-то вниз, так там и осталось, а в ушах образовался вакуум. – Мамоська…

– Анюта! Что случилось? Где бабушка? – взволнованно заговорила я, вскочив с кровати. – Ты почему не спишь?

– Баба упала, – заныла малышка, – я плоснулась и плишла к ней, а она лезит на полу-у-у… – испуганно и всхлипывая рассказывала дочка.

– Как упала? Зайчик, бабушка тебе не отвечает, да?

– Неть, мамоська, мне стлашно, – совсем расплакалась дочка, и ее рыдания разрывали мне сердце.

– Маленькая моя, умница, не плачь, мама сейчас приедет. Не плачь, всё будет хорошо, мама с тобой, – увещевала я ее, а паралельно думала, как поступить.

Как быть? Что делать? Мне нужно к дочке, маме плохо. Господи, вдруг она умерла? Вдруг Анюта наедине с трупом? От одной этой мысли я чуть не сползла на пол и не забилась в истерике. И только тонкий голосок дочери был тем канатом, который не давал упасть в пропасть отчаяния. Я отвечаю за них. Надо действовать.

И соседка помочь не сможет. Вот напасть! Единственная помощница уехала в такой неудачный момент, она меня об это предупреждала. Сейчас праздники. Самое время навестить внуков. Кто же знал, что маме станет плохо?

– Зайчик, я сейчас положу трубку и позвоню в скорую. Приедет доктор и поможет бабушке. Ты меня слушаешь, Анют? – говорила я в трубку, собрав всю свою силу воли в кулак.

– Да, мамоська, ты плиедес? – спрашивала она снова и снова, пока я быстро одевалась, чтобы выбежать в коридор.

– Анюта, я тебе перезвоню буквально через пару минуточек, мне нужно будет позвонить в больницу, чтобы бабушке помогли. Поняла меня, зайчик?

– Да, мамоська.

Нажав на отбой, я тут же позвонила по общему номеру экстренных служб, и уже там выбрала нужный номер, связалась со скорой помощью и вызвала их по нашему адресу. Предупредила, что дверь откроет маленький ребенок, которого необходимо забрать с собой в любом случае: придет ли больная в себя или нет. Ребенка больше не с кем оставить.

Уточнив, в какую больницу повезут маму, завершила звонок и снова позвонила Анюте, успокоила ее как могла.

Теперь оставалось самое главное – понять, как мне быстро добраться до города.

Саша должен войти в положение. Он просто обязан. Ведь он ее отец.

Страх гнал меня вперед. Я сейчас нарушала все мыслимые и немыслимые правила субординации. Толком даже не соображала, куда бегу и что делаю. Все мысли были с моей маленькой доченькой, оставшейся наедине с бабушкой. От чувства вины и волнения меня колотило в нервном ознобе. Только бы всё обошлось. Аня такая молодец. Славная моя умная девочка. Она не растерялась и справилась. Смогла мне позвонить, а я ее ругала за игры в телефоне…

А я должна справиться здесь. Добралась до комнаты, в которой остановились Саша и Натали. Представляю, как она будет "рада" тому, что я постучу в дверь их спальни ночью. Но он поймет всё, как только я объясню. Постучалась и замерла в ожидании. Никто не открывал. После повторного стука я открыла дверь. Увидела просторную спальню. И мужчину в ней – одного на широкой кровати. Натали здесь не было. Где она, меня вообще не взволновало, я только была рада, что получится поговорить без свидетелей. Ринулась к