Гадкие, лживые фейри - Сабрина Блэкберри

Сегодня у нас было много дел, и пришло время позволить Артуру выполнять свои обязанности, а мне — свои. У меня был новый подменыш, о котором нужно было заботиться, и это не имело никакого отношения к тому факту, что между нами была парная связь. Лорд Зимы не уклоняется от своих обязанностей, даже когда ситуация становится сложной.

Я принял душ в ванной внизу, благодарный за вчерашнюю доставку чистой одежды, которая всё ещё лежала на кухонном столе. Я ещё не принес её наверх, слишком занятый приготовлениями к солнцестоянию.

Натягивая пару чёрных брюк, пытаясь расчесать влажные волосы, падающие на плечи, меня охватила дрожь паники, когда я услышал визг наверху. Странно чувствовать притяжение извне моего тела, связанное с моим разумом одновременно, и знать, что Тея была на другом его конце. Бросив начатое, я побежал вверх по лестнице, к двери спальни.

— Всё в порядке? — мне было трудно говорить ровным голосом, и моя рука замерла на дверной ручке, ожидая её ответа.

— Да, — ответила она, её голос был приглушен дверью, и я почувствовал её приближение благодаря связи.

Отступив на шаг от двери, я дал ей пространство, чтобы открыть её. Она была в таком же состоянии, как и я, её волосы были влажными и зачёсаны назад. Она надела свитер, который был ей велик в несколько раз. Её глаза скользнули вниз, к моему полуодетому состоянию, и снова поднялись, но уже с румянцем на лице. Уголок моего рта приподнялся в усмешке, и она отвела глаза.

— Я, эм, проделала дырку в своём свитере.

Я нахмурился.

— Что?

Она застенчиво постучала по кончику одного из своих новых рожек.

— Проделала дырку. Я забыла.

Если посмотреть вниз, рядом с вырезом, то, конечно же, в пряже была дырка, нарушившая стежки и оставившая неприглядный зазор. Фыркнув от смеха, я осторожно толкнул дверь, и Тея впустила меня. Подойдя к шкафу, я вытащил чёрную рубашку на пуговицах и предложил ей.

— Мы можем найти тебе ещё одежду, а пока возьми это.

Её взгляд метнулся от рубашки в моей руке к шкафу, затем обратно ко мне.

— Это твоя комната?

Наклонив голову, я расстегнул рубашку, которую держал в руке, пока говорил.

— Так и есть, тебя это беспокоит?

— Меня? Тебя это не беспокоит? Я могла бы занять комнату для гостей.

Она сняла испорченную одежду, оставшись в одной майке, которую носила под ней.

— У меня дома нет такой комнаты, — я закончил расстегивать рубашку и набросил её ей на плечи, пока она смотрела на меня. — Ты была именно там, где, как я думал, тебе будет безопаснее всего спать ночью, пока я работал.

— Ты не спал? — спросила она встревожено. — Такое чувство, будто я только что навязалась на долгое время.

— Это не так.

— Тогда что мы будем делать сегодня вечером? — спросила она. — Я пока не могу вернуться в свою квартиру, не так ли?

По её лицу пробежала тень страха.

— Нет, конечно, нет.

— Но у тебя только одна кровать.

— Если тебя это беспокоит, я просто куплю ещё одну. У меня есть ещё одна комната внизу, которую можно было бы переоборудовать в спальню, где я мог бы остановиться. Сейчас это не что иное, как хранилище.

— Но…

— Тея, — сказал я, более низким и твёрдым голосом, чем намеревался.

— Я хочу, чтобы ты была здесь, и даже лучше, я рад, что ты спала в моей постели.

Ещё один всплеск эмоций от жара Теи.

Просто намёк на похоть. Её губы приоткрылись от удивления, и я проследил за этим движением с широкой улыбкой.

— Ты хорошо спала, связанная пара? — спросил я тихо и с явным намерением подразнить.

Тея затаила дыхание и выпрямилась, плотнее затянув мою рубашку на плечах. Она оглядела меня с ног до головы, на её лице смешались любопытство и возмущение.

— Кто же сейчас думает о невообразимых вещах?

Её реакция была неожиданной, и я усмехнулся, взяв её пальцы в свою руку.

— Теперь ты связана с фейри, дорогая. Невообразимые вещи это то, в чём я преуспеваю.

Поцеловав её руку точно так же, как я сделал в ту ночь, когда мы встретились, я был вознагражден её трепещущим сердцебиением. Отпустив её руку, я отступил, предоставляя ей пространство.

— Каковы твои обязательства на ближайшие несколько дней?

— Я должна была отпраздновать Рождество со своей семьей завтра. Теперь я не так уверена, что смогу. А после этого утренняя смена в понедельник на работе.

— Сколько бы тебе ни платил твой нынешний работодатель, я бы хотел утроить оклад, если ты пойдёшь работать со мной в галерею.

— Что?

— Неужели ты думала, что все наши разговоры о привнесении исторического элемента в галерею были шуткой? — спросил я.

— После всего, что произошло? Вроде того.

— Я не шучу о L'Atelier Rouge, — сказал я. — Ты — умное воплощение страсти, когда дело доходит до твоих проектов. Я был бы сумасшедшим, если бы проигнорировал то, что ты могла бы принести.

Она издала сдавленный смешок.

— Так это всё? У меня просто… есть работа?

— Конечно. Даже если бы ты не была подменышем, я думал, что мы находимся в разгаре профессиональной сделки. У меня были все намерения нанять тебя для координации этой новой архивной разработки в галерее.

— Хорошо, — пробормотала она, сначала посмотрев вниз, затем встретившись со мной взглядом. — Да, пожалуйста. Я была бы рада такой возможности. Я тебя не подведу.

Протянув руку, чтобы заправить выбившуюся прядь розово-золотистых волос за её слегка заостренное ухо, я улыбнулся.

— Я рад. Что касается твоих рождественских праздников, я рад научить тебя тому, что тебе нужно знать, чтобы ориентироваться в этом как фейри, и в качестве ещё одной меры предосторожности я хотел бы пойти с тобой, если возможно.

— На Рождество с моей семьёй? — спросила она. — Я всё ещё могу работать и видеться с семьёй?

— Я не собираюсь мешать тебе видеться с твоей семьей; это последний праздник, который у тебя будет с ними, прежде чем тебе нужно будет принять новые меры предосторожности.

Страдальческое выражение появилось на её лице, и на это было больно смотреть.

— Просто всё это вдруг навалилось на меня, вот и всё. Я думала о своей семье. Я, правда, могу больше к ним не прикоснуться?

— Ты можешь, — мягко убеждал я. — Просто… с осторожностью. Слишком много прямых контактов с течением времени всё