Снова будешь моей. Мой Консерватор - Лина Коваль

- Прости меня еще раз за сегодня, - вдруг говорит он.

- Ты меня пугаешь, Андрей, - отвечаю со смешком.

- Я серьезно, - Останавливает. - Я не хотел тебя обидеть. Прости.

- Хорошо, - Пожимаю плечами.

- Я никогда не хотел тебя обижать. Ни сегодня, ни тогда…

- Угу… понятно, - Смотрю вдаль.

Черта с два он не хотел…

- Я серьезно, Насть, - Рассматривает меня в темноте.

Может я и полагала еще час назад, что мне теперь это безразлично. Но сейчас, в тишине южной ночи. Когда мы втроем здесь - я, он и море. Мне захотелось расставить точки над «и». Поэтому высказываю свои мысли:

- Ты знаешь... Я много думала в последние дни обо всём. И о нас, - Замолкаю. На то, чтобы быть откровенной нужны силы и.. любовь. Любовь к человеку. – Когда все произошло, в гостинице… И ты сказал про доверие и понимание. Про то… что не доверяешь...

- Прости и за это тоже, - быстро вставляет.

- Нет, я не хочу, чтобы ты извинялся, - Усмехаюсь. - Я хочу… хочу объяснить тебе.

Поднимает руки как бы говоря «давай».

Прилив-отлив.

- Я подумала... Мы оба взрослые люди. Успешные. Ну ты успешный, а я пока не очень, - говорю со смешком. Он не перебивает. Слушает. Слышит. – В чем-то состоявшиеся. Со своими проблемами, ожиданиями, загонами. Ты... ты очень остро реагируешь всегда на мои поступки. Эмоциональные взрывы. На... на ту смс с адресом Измайлову и на то, что я уехала с ним позавчера. Я от шока уехала, ничего не понимала в тот момент. Кстати, и адрес ему писала, потому что приревновала тебя на фуршете к Инге. Взорвалась. Сделала необдуманно.

Замолкаю, подбирая слова. Он поворачивает голову и удивленно разглядывает мой профиль. Продолжаю:

- И вчера... я поняла. Ты тоже близкий для меня человек, Андрей. Не чужой. И ты ведь совсем не дурак...

- Приятно, что ты заметила, - тихо произносит.

Смеюсь.

- Ну и вот… И если для тебя это всё так важно, то мне, наверное, стоит понять тебя. Понять почему? Разобраться в этом. Научиться верить...

Прилив-отлив.

- Когда я увидела, как вы с Ингой разговариваете там, в ресторане. У меня словно планка упала. И… я ответила Давиду. Ты говоришь, что никогда не хотел обидеть меня? Так вот… А я.. я хотела! Всегда хотела! Чтобы, тебе было также больно. Как и мне. Наверное, когда любишь всё хочется разделить наполовину – и счастье, и боль…

Поворачиваюсь также к нему. Пялимся друг на друга. Темнота и тишина помогают нам снять маски. Многочисленные толстые слои из того «как надо» и «как должно быть». Всё лишнее, напускное.

Он откашливается.

- Ну… мы попробуем? - предлагает. - Я тоже хочу постараться понять. У меня не всегда хватает времени и грёбанных мозгов, чтобы это сделать. Но… есть дикое желание. Это то, чего я хочу. МЫ попробуем!

Протягивает мне свою ладонь. Широкая теплая ладонь, хочется сразу вложить в нее свою узкую ладошку. Но...

- А… «МЫ» есть? – спрашиваю его колко. Возращаю всю обиду и досаду, которые сидят во мне после ситуации сегодня днём на другом пляже.

Отвечает незамедлительно и четко:

- Конечно есть. И всегда были!

Ныряю своей ладонью в его. Теплота его рук обжигает сердце.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Прилив-отлив. Это так по настоящему!

Взявшись за руки, идем в сторону гостиницы. Проходим территорию отеля, лобби. Молча едем в лифте, впервые за последние полчаса оказавшись при ярком свете и вглядываясь в себя новых образах.

Мы попробуем. Это что-то на счастливом!

Зайдя в номер, становится как-то не по себе. Всё это время мы были на улице, среди людей, до этого, в Краснодаре жили в разных номерах, а еще до этого три года даже не встречались. И вот сейчас, здесь, в гостиной сочинского отеля, мы наконец-то вдвоем. Решили довериться друг другу вновь.

Андрей подходит, обхватывает ладонями мое лицо и смотрит в глаза:

- Все хорошо?

- Да, - Дыхание сбивается, а мой взгляд падет на его губы. Он целует меня нежно сначала в уголок рта, потом в щеку, в нос, в глаза. Мажет поцелуями по лицу.

- Люблю тебя… всегда любил, - Наверное, это смотрится как-то дико не сексуально, но в этот момент из моих глазах начинают снова падать слезы. Я еще не успела привыкнуть к извиняющемуся за каждое слово Громову, а он уже щедро рассыпает слова любви и поцелуи на моем лице. Дошли мои письма до Деда Мороза получается?

Он и раньше признавался в любви, но больше после моих признаний и как-то из-под палки что ли. Он такой. Не любит говорить о чувствах. Мой мужчина больше любит доказывать её делом.

Обвиваю его шею руками и отвечаю на поцелуй. Робко, несмело. Проваливаемся в водоворот из чувств, нашего собственного вкуса и похоти. Похоти со смесью нежности. Это так не похоже на нас прежних. Мы новые. Мы теперь другие. Это оказывается даже в сексе проявляется.

Его ладони проникают под мою толстовку и проводят по коже на спине снизу вверх, от чего она тут же покрывается мурашками. Поднимаю руки, позволяю ему стянуть с себя кофту. Он откидывает ее на диван. Судорожно помогаю ему расстегнуть рубашку, выправляю ее из брюк и она отправляется туда же, на диван.

Снова встречается горячими телами. Его руки опускаются на ягодицы, мнут их, вдалбливают в каменный пах со всей силою. Сотни искр разносятся по телу от этого движения. Жарко. Горячо.

Его рот спускается на мою шею, влажный язык прогуливается вдоль ключицы и лижет сосок сквозь кружево лифчика. Убираю руки за спину и расстегиваю его, чтобы помочь ему. Быть ближе. Хочу его всего. Со всеми его недостатками, упрямостью, характером.

Только его. Я справлюсь со всем. Даже с его матерью. Только бы он был рядом.

Андрей не прекращая ошеломляющие поцелуи подхватывает меня на руки и медленно продвигается к спальне. Там аккуратно укладывает на кровать и тянется к пуговице на моих джинсах. Стягивает их вместе с шелковым бельем, освобождая ноги. Мои руки рвутся к ремню на его брюках, пытаюсь его расстегнуть, уняв волнение и жадность.

Я собираюсь заняться сексом с бывшим мужем! Боже… еще сегодня и подумать об этом не могла.

Приспускаю брюки и освобождаю член. Обхватываю его рукой. Горячо и твердо. Андрей смотрит сверху вниз за моими дрожащими