На крыльях моей боли - Оксана Ильина

– Подумал? – повторила Даша насмешливо. – И зачем же тогда бы я поперлась без денег в магазин? Об этом ты не подумал? Побираться, по-твоему, собралась?

– Проехали, я как лучше хотел, а вышло, как всегда, – буркнул Егор раздраженно.

– Как лучше в твоем случае не может быть, – продолжала отчитывать его девушка, – потому что ты – полный эгоист и делаешь все только ради себя!

– Все сказала? – он резко обрубил ее речь. – А ты с кем так мило обнималась?

Даша повернула голову в ту сторону, где попрощалась с Ильей, и ощутила облегчение, обнаружив, что тот ушел.

– Если скажу, что с отцом моего ребенка, поверишь? – сымпровизировала Даша.

– Не поверю, – ответил мужчина без малейшего сомнения.

– Откуда такая уверенность? – прищурившись, она посмотрела на него.

– Сделал тест ДНК, – совершенно спокойно сообщил тот, будто не тест на отцовство провел втайне от нее, а чайку попил.

– И ничего мне не сказал? – обомлела Даша.

– Ну вот, говорю.

– Ты же как вроде бы был уверен, что ребенок твой? – упрекнула она, уловив внутри появившуюся непонятно откуда обиду.

– Уверен, – невозмутимо подтвердил Егор.

– Тогда зачем же тест?

– Я сделал его не для себя, а для тебя, чтобы было чем закрыть тебе рот в следующий раз, когда ты начнешь орать, что ребенок не мой. Надеюсь, тема закрыта?

– Хм, – хмыкнула Даша и, прошмыгнув мимо него, направилась к лифту, однако по пути не удержалась и пробубнила: – Для меня, конечно. Не смешил бы лучше. Только для себя любимого, чтобы в случае чего смог доказать свое отцовство.

– Так кого ты обнимала? – повторил он свой вопрос, когда двери лифта закрылись.

– Бывшего одногруппника, случайно встретились, – Даша решила все же ответить, побоявшись, что Егор может что-то заподозрить.

– А ревела почему? – ошарашил мужчина следующим вопросом.

– Не ревела, – отрезала девушка, быстро придумав, что на это сказать. – Просто растрогалась, встретив впервые за полгода единственного человека, которого действительно была рада видеть.

– Я бы на твоем месте сейчас меньше старался показываться перед знакомыми, – озадачил он, пренебрежительно скривив рот.

– И почему же? – насторожилась Даша.

– Ну, чтобы потом было меньше неловких вопросов по поводу того, куда делся твой ребенок, – сообщил Егор как само собой разумеющееся.

– И куда же денется? – не поняла она, и ее брови поползли вверх.

– Ты откажешься от дочери! – заявил мужчина так, словно этот вопрос давным-давно решен.

– М-м-м, это я сказала или ты придумал?

– Видимо, тебя память подводит, дорогая, – жестко произнес он. – Ничего, напомню: именно из твоего маленького ротика вылетела фраза о том, что ты собираешься отказаться от ребенка.

– Я могу говорить что угодно, но это не дает тебе права решать за меня или делать какие-либо выводы, – прорычала она сквозь зубы и сжала кулаки.

Даша выскочила из торгового центра, даже не оглянувшись на него, и еще сильнее разозлилась, заметив Егора рядом.

– Признайся уже, что тебе не нужен этот ребенок, – продолжал он подливать масла в огонь. – Ты делаешь это все назло мне.

– Даже если бы ты был единственным человеком на всей Земле, готовым забрать мою дочь, я все равно бы не отдала ее тебе, – прошипела девушка дрожащим от ненависти голосом.

– То есть из-за своих обид ты готова лишь ребенка родного отца и отдать чужим людям?

Этот вопрос был последним ударом в дверь, которая все это время с трудом сдерживала ярость девушки. Эта шаткая дверца и без того едва держалась на проржавевших петлях, а теперь он просто вышиб ее, выпустив наружу самую темную сущность Даши.

– Из-за своих обид? – воскликнула она, стремительно обернувшись. – Это говоришь мне ты? – она ткнула со всей силы пальцем ему в грудную клетку и лишь каким-то чудом его не сломала. – Ты, который из-за своей тупой мести надругался надо мной? Лишил меня папы? Уничтожил мою жизнь? Причинил столько боли, что ни один нормальный человек не выносит! Нет, ты явно сошел с ума… иначе и быть не может!

Девушка отвернулась, не смея моргать, ибо предательски слезы застилали глаза. Нет, она не посмеет перед ним плакать! Она сделала несколько шагов в никуда и замерла: «Все бесполезно, Он рядом. Он не позволит уйти! Не позволит даже сейчас, когда ей так плохо». И в подтверждение своим мыслям услышала позади его леденящий душу голос:

– Садись в машину!

«Садись в машину», – и все тут. Так просто. А сесть в его проклятую машину сродни тому, чтобы прицепить стокилограммовый камень к своей шее и прыгнуть в воду. Но даже со дна моря этот негодяй вытащит ее. Ей не будет спасения, пока у нее в животе его ребенок или же пока она сама не избавится от мерзавца.

Девушка шагнула к автомобилю и остановилась, резко развернувшись к нему.

– Не думай, что я смирилась, – отчеканила она, гордо подняв голову. – Не думай, что ты не оставил мне выбора! И даже не надейся на то, что я соглашусь на твои условия! Этого никогда не будет! Запомни: никогда! Каждую секунду, каждый миг, пока я нахожусь рядом, думаю лишь о том, как от тебя избавиться!

Егор сделал вид, что пропустил эти громкие слова мимо ушей. Затем открыл заднюю дверь и коснулся ее локтя, собираясь помочь сесть, но Даша отдернула свою руку, угрожающе прорычав:

– Не прикасайся ко мне! У меня аллергия на подонков.