Мой ревнивый муж - Диана Рымарь

Давно прошли те времена, когда он укладывал Полину засыпать на своей руке. Но теперь сделал именно так – просунул ее между головой жены и подушкой. Улегся, прижавшись грудью к ее спине, нежно обнял свободной рукой. Зарылся носом в ее волосы, будто токсикоман, стал наслаждаться ее ароматом. Нежный, мятный, он будто ласкал его нос.

Максим еще некоторое время лежал, прислушиваясь к ее дыханию.

Оно стало тихим, равномерным.

Полина явно заснула.

– Больше жизни тебя люблю, – прошептал он ей на ухо, хоть и понимал, что она уже не слышит.

Тоже уснул, абсолютно счастливый.

Пусть примирение прошло не совсем гладко, пусть Полина была сегодня какой-то расстроенной, нервной. Но она здесь, с ним, и это главное.

Завтра они все решат.

Завтра они вместе поищут тот баланс в отношениях, который давно потеряли.

Завтра он непременно найдет нужные слова, чтобы окончательно с ней помириться.

Однако, когда он проснулся, жены в доме уже не было.

Глава 29. Его ад

Поначалу Максиму показалось, что это какая-то злая шутка.

Он всю ночь обнимал жену, а наутро – фокус-покус, бах – и ее нет. Как так?

Максим методично обошел комнату за комнатой, заглянул в каждый угол, прошелся по двору, но Полину так и не нашел.

Ее телефон ожидаемо оказался вне зоны доступа.

Злобно рыча, Максим вернулся в дом, пошел в свой кабинет, включил компьютер и стал изучать видео с камеры наблюдения, которую установил в прихожей.

Промотал запись и обнаружил удивительную вещь.

В пять утра Полина на цыпочках вышла в прихожую, отключила сигнализацию, схватила обувь и крадучись вышла из дома.

– Да она охренела… – пробормотал он, с вытянутым лицом наблюдая за выкрутасами жены.

Что называется, расслабился, в кои-то веки крепко уснул, и Полина не преминула этим воспользоваться.

Как она могла это сделать? Зачем? Это такое изощренное издевательство над ним?

Она вернулась домой, попросила прощения, дала ему, в конце концов!

Все для того, чтобы под утро от него сбежать?

Максим еле сдержался, чтобы не схватить монитор и не вышвырнуть в окно. Так его задел поступок Полины.

Эта ситуация очень напомнила ему тот случай в кинотеатре. Тогда Полина тоже вела себя как паинька за столом, даже глотнула чаю, а потом сбежала от него через черный вход. Да так бежала, что сверкали пятки!

Но тогда он хоть худо-бедно понял причины ее поступка. Перегнул палку, наговорил лишнего, поторопился.

Теперь-то что? Какая вожжа ей на этот раз попала под хвост?

В этот раз он никаких прав не качал, слова плохого ей не сказал. Был ласков, нежен. Специально оставил все трудные разговоры на другой день, чтобы не поругаться.

Полина вежливо с ним общалась, давала себя целовать, обнимать. Да что там, она ела у него с рук! Прижималась к нему ночью, а потом вот так подло, под покровом темноты, пока он спал, взяла и сбежала.

Максима аж всего затрясло.

Что ее поступок как не подлость? Извращенная и жестокая!

Он вчера принял ее безоговорочно, раскрыл ей объятия, душу. А она ему нож в спину! За что?

Если что-то не понравилось, так скажи. Зачем убегать? Неужели так сложно объяснить, что не так он сделал?

Но если Полина думает, что Максим молча это проглотит, то она заблуждается. Ей придется столкнуться с ним лицом к лицу и все объяснить. Он в своем праве, он заставит ее поговорить с ним по-человечески.

С этими мыслями Максим подскочил с места, собрался и поспешил вниз.

– Что такой смурной? – спросил брат, когда увидел его в гостиной.

– Полина ушла, – процедил он, еле сдерживая бурю эмоций, которая грозила разорвать его изнутри.

– Как это? – Виталик принялся чесать затылок. – Она не могла…

– Как видишь, смогла, – усмехнулся он с издевкой. – Я к ней, поговорить.

– Куда? К бабке? – спросил брат.

– Где ей еще быть? – пожал плечами Максим.

Виталик внимательно вгляделся в его лицо и отчего-то сразу потянулся за курткой, которую бросил на диване.

– Я с тобой, – тут же заявил он.

– Зачем? Я вполне в состоянии сам поговорить с женой, – сказал Максим, спеша в прихожую.

– Прослежу, чтобы ты не слетел с катушек.

Он сначала хотел послать брата к такой-то матери, чтобы ему было неповадно лезть не в свое дело, но потом подумал – и вправду будет не лишним. Нервы ни к черту.

Братья отправились к дому Беловых на машине Максима.

Очень скоро оказались на месте, вдвоем вышли на улицу, подошли к забору.

Максим принялся стучать в калитку.

Утро, воскресенье, ее бабка стопроцентно дома. Будет упираться, плеваться ядом. Но Максиму все равно. Он поговорит с женой, даже если для этого придется взять дом штурмом.

Как в воду глядел.

Во дворе показалась именно бабка. Как всегда, жутко недовольная.

Она подошла к калитке, но открывать ее не стала. Через витую железную решетку сказала:

– Явились, два брата-акробата… Что нужно?

– Афанасия Брониславовна, позовите Полину, пожалуйста, – проговорил он, потратив на эту вежливую фразу последние крохи терпения, какие в нем еще оставались.

– Полина не хочет тебя видеть, пора бы уже понять, – бабка посмотрела на него свысока.

Не стоило ей так на него смотреть, ой не стоило. Не видела она Максима с плохой стороны.

– Мне все равно, чего она там хочет, – прогремел он. – Пусть немедленно выйдет, иначе…

– Максим, ты вроде русский человек, а простых слов не понимаешь. Я тебе и в прошлый раз сказала, и в позапрошлый, и сейчас говорю, Полины здесь нет!

– Где ей еще быть? – спросил он с надрывом.

Брониславовна вдруг открыла калитку, махнула рукой в сторону дома и сказала:

– Прошу, проверяй. Хоть загляни в каждый шкаф, но ее здесь не найдешь. Давай, давай, не стесняйся, тебе же не впервой шариться по моему дому, так?

Тут подал голос брат:

– Макс, я ее вчера подобрал не совсем там, где сказал…

Максим повернулся в его сторону, вскинул брови.

Виталик неожиданно признался:

– Я привез ее вчера из Краснодара.

Пока Максим переваривал новость, Афанасия Брониславовна выскочила на улицу, подлетела к ним с выпученными глазами.

Заголосила как на пожаре:

– Вы что с ней сделали, изверги?

– Успокойтесь, – попытался урезонить бабку брат.

Но та разошлась не на шутку.

– Как ты мог притащить ее обратно к этому гаду? – закричала она на Виталика. – Как у тебя совести хватило так измываться над девочкой? Что плохого она тебе сделала? Мы с таким трудом организовали ее отъезд…

Пока она это говорила, в мозгу у Максима все встало по полочкам. Но спокойствия это не прибавило.

– Минуту тишины! – строго потребовал он.

Достал телефон, написал человеку, который осуществлял наружное наблюдение.

«Сегодня видел объект?»

Ему тут же ответили: «Никак нет, объект на улице не появлялся».

Вот так… Получается, Максим следил за домом, в котором Полины и вправду давно не было, и сегодня жена к бабке действительно не возвращалась.

А он вчера еще грешил на сержанта, хотел подвесить его за причиндалы из-за проваленной слежки. Но тот ни при чем.

По всему выходило, что Полина в последние дни и вправду находилась не у бабки. Но как так? Как проворонили ее отъезд?

– Афанасия Брониславовна, это правда? – вспыхнул он гневом. – Вы тайком увезли отсюда внучку? Зачем вам понадобилось это делать?

– Зачем? – она аж подпрыгнула – А зачем ты устроил обыск в доме? Зачем гонялся за ней по городу? Выслеживал, обещал чуть ли не на цепь посадить…

Как же сильно можно перекрутить информацию, вымазать белое черным.

– Я ничего плохого ей не делал! – взвился Максим. – Ни разу пальцем не тронул!

– Ты забрался к нам в дом! Изводил беременную девчонку, ты ей продыху не давал… – не успокаивалась бабка.

– Беременную? – спросил Виталик с надрывом. – Макс, почему ты мне не сказал, что она беременна?

– Христом богом прошу, – вдруг выдала Афанасия Брониславовна. – Оставь девочку в покое. Она тебя боится! Она не вернется к тебе. Умоляю, не ищи, не трогай…

Она говорила это так, будто Максим – не человек