Не дай нам упасть - Мила Любимая

Она женщина, с которой у меня роман. Я не знаю, сколько бы он продлился. Месяц, два или еще две недели. Может быть, вообще меня завтра бы озарило, что я наелся и всё, пока-пока.

Вот только ручкой сделали мне.

Это…

Это странно.

Женщины никогда меня не бросали. Просто потому что я всегда сам бросал их. Да и не было у меня после Ольги интрижки длиннее, чем пара дней.

Алиса сломала систему, запустила в неё вирус, а потом взяла и испарилась.

— Ты в порядке? — сестра дотрагивается до моего плеча. — Весь вечер практически молчишь.

— Нормально, — отмахнулся, откидываясь на спинку шезлонга. — Что там отец?

— Мультики с Флорой смотрят, — сестра протягивает мне стакан с домашним лимонадом. — Слушай, ты правда мне не нравишься. Точно ничего не случилось?

— Не строй из себя курицу-наседку. Выруби уже материнский инстинкт, Гло.

— Ага, — хмыкнула она. — Значит, случилось. С Алисой разбежались?

Провидица проклятая. Вот откуда она это знает, м-м-м? Впрочем, это разве для меня проблема? Определенно, нет.

— Отец решил, что мне с Олей жизненно необходимо заключить фиктивный брак. Нам для бизнеса полезно, а у Можайских репутация накрылась медным тазом.

— Оу! — сестра протянула, вытянув губы трубочкой. — Сильно.

— Как-то так, Глория.

— И что?

— Да ничего, — пожимаю плечами. — На хрен мне это надо? Твоя подружка потом от меня даже с мясом не отлипнет.

— Мда, а Алиса как восприняла? Или ты ей этого не рассказал?

Рассказал… не совсем так, как стоило. Теперь жалею.

— Алиса уехала.

— В смысле?

— Ну в полном. Она в Москве, предложили хорошую работу.

Глория улыбается.

— Я рада за неё.

Да, я тоже. Она этого заслуживает.

— Симметрично.

Глория с подозрением щурится, а потом толкает меня в бок.

— Немедленно колись, что произошло! Я же тебя, как облупленного знаю, Гордей.

Чёртова ведьма, блин. Из мертвого душу вытрясет, что говорить про живых.

— Расстались мы с Алисой, всё. Прикрывай лавочку со сплетнями.

Сестра вытаращила глаза, давая мне пару минут тишины и спокойствия. Но её молчание, конечно же, продлилось недолго.

— Почему?

— Ну, потому что…

Да блин, бывает так. Люди сходятся и расходятся, тоже мне, нонсенс.

— Гордей! — она неожиданно прижимает руки к груди. — Я не верю! Кинула тебя?!

Мне остается только кивнуть, ибо вдаваться в подробности нет никакого желания.

— Я её обожаю! — выдохнула Глория, радостно захлопав в ладоши. — Так тебе бабнику и говнюку и надо.

— Я тоже тебя люблю, сестренка.

Залпом выпиваю свой лимонад и удобнее устраиваюсь на лежаке, подложив руки под голову. Ненавижу эти бабские расспросы.

Что? Почему? Из-за чего?

Может потому что раньше мои женщины не были знакомы с Глорией. А те, которые знали сестру, обрывали её телефон в поисках меня.

Алиса была из другой категории.

Скучал ли по ней? Наверное. По её телу, нашим жарким и долгим ночам. Она совершенно точно ничего для меня не значит. Ничего! Просто я не люблю, когда кто-то другой диктует правила игры.

— Ты расстроен, — нарушает затянувшуюся тишину Глория. — Может, тебе стоит поехать за ней?

— Я уже и забыл, Глория, что в тебе легион романтиков правят балом.

— Ну-ну. Дальше веди себя, как идиот и потеряешь свою любимую женщину.

Я уже её потерял.

И это короткое осознание накрыло меня волной, почти потопив в бескрайних океанских водах.

Без понятия, что происходит. Но я знаю, как избавиться от этого противного щемящего ощущения в грудной клетке и под ребрами – средство давно проверенное и эффективное. Красивых женщин много не бывает.

Что мне эта Алиса?

Незаменимых нет.

***

Просыпаюсь от Адской головной боли. В висках стучит так, словно по ним кувалдой стучат, не меньше.

Что ж так плохо-то?

Мда, кажется, кото-то вчера очень хорошо отдохнул. Учитывая, насколько сильно мне сейчас хреново.

Кое-как поднимаю свои кости с постели и тянусь к журнальному столику, чтобы взять графин с водой. Пью прямо из него. Большими глотками, с жадностью поглощая живительную влагу.

Да, конкретный сушняк.

И только более или менее прихожу в себя, как позади раздается знакомый голос:

— Милый, ты уже проснулся? Доброе утро.

Как удар тока по жизненно-важным органам. Как я не подох прямо сразу, неизвестно истории.

Сколько надо выжрать, а самое главное какого пойла, дабы потом провести ночь с Олей Можайской?

Нет, я не мог так накосячить. Полностью исключено.

Даже, если бы я был в отключке или не мог держаться на ногах, все равно нет. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Я бы нашел в кого свой член пихать, помимо этой бестии рыжей.

— Ты что здесь забыла? — спрашиваю, не поворачиваясь к ней.

— Гордей, — обиженно прохныкала бывшая жена. — Ну как же? — она принимается гладить меня по спине и плечам. — Нам сегодня хорошо было вместе. Ты сам попросил меня приехать.

Я попросил? П-ф-ф! Фестиваль сказок какой-то.

— Оля, — приходится посмотреть на неё. — Заканчивай, а? Собирай свои вещички и уходи.

— Но, любимый!

Дурная баба. Никакого самоуважения нет, от слова «сосем».

Она, ко всему прочему, ещё и голая. Завернулась в простыню, слегка приспустив её на груди. На лице куча косметики, волосы собраны в идеальную прическу. С духами явный перебор, что уже начинает мутить от этого приторного запаха.

— Одевайся и уходи, — процедил сквозь зубы.

— Ну и козел! Попользовался и всё, да? А я, между прочим…

— Что ты? — устало провел ладонью по лицу.

— В положении!

— И? Это моя проблема? Оля, давай уже нормально разойдемся и забудем друг друга, как страшный сон. Ок?

Она надула губы, явно собираясь отыграть свою истерику до конца.

— Гордей, как ты можешь? После всего, что у нас было… знаешь, что?!

— Ну что?

— Если ты меня выгонишь, то твоя несравненная Алиса узнает о том, что ты ей сегодня изменил!

Какого Дьявола?