Не дай нам упасть - Мила Любимая

Потом Оля вроде бы «вылечилась», занялась тем, что умеет лучше всего на свете, а, именно – тратой папочкиных денег. Открыла сеть студий красоты, став очень успешной в узких кругах. За прошедшие шесть с небольшим лет Оля два раза побывала замужем. И всё бы ничего, но чокнутая баба снова настроила свой радар на меня. Оно мне надо вообще?

Как же я устал от всего этого.

Цирк Шапито устроила с неверным мужем и беременностью. Зачем, спрашивается? Откуда-то про Алису узнала. Тоже вопрос на миллион.

Впрочем, ответ на вопрос напрашивался сам собой – кто-то разболтал. Либо Райский, либо моя сестрица драгоценная.

Льдов не мог, ибо куда ему чесать языком. Проблем до кучи. От тюрьмы откупился, однако своей тупой выходкой он заработал только одно – волчий билет. Я бы мог добить его, но не стал. Исключительно из-за того, что этот урод отец моей любимой племянницы.

Райского отмел почти сразу же.

Ну, потому что, как бы сильно я его не ненавидел, мужиком он от этого быть не перестал. На хрена ему рассказывать про Алису моей бывшей жене? Да и отношения с Ольгой у них не задались ещё с тех самых времен. Женщины очень не любят, когда их используют. Даже такие истерички, как моя бывшая. Особенно они.

Остается Глория.

Они с Олей до сих пор оставались закадычными подружками. Задушил бы обеих, честное слово. Суют свои очаровательные носики не в свои дела.

Когда я приехал к сестре, то даже не удивился, застав у неё в гостях Ольгу. Отлично, вся преступная шайка в сборе. Поймал с поличным.

Глория и Ольга лежали у бассейна на шезлонгах, Флора плескалась в бассейне, играя с надувным фламинго. На секунду губы тронула улыбка.

— Гордей! — приветливо помахала мне Глория и резко села, выдавая скрытую нервозность. — Фло, давай сюда, любимый дядюшка пришел!

Коза.

— Ребенка не впутывай, Гло.

— А что я? — развела руками сестрица.

— Привет, милый, — Оля игриво пожимает плечиками. — Глория здесь правда не при чем.

— У неё всего лишь язык без костей.

— Исаев, не гони коней. Мне в моем положении нервничать нельзя.

Ольга показательно погладила свой живот.

— Боже мой, да что ты злишься? — Глория подходит ко мне и улыбается. — Оля просто хотела тебя увидеть. Вы не чужие люди.

— Чужие, — холодно возразил. — Мы в разводе.

— Гордей! — бывшая жена гневно трясет кулаком. — Я уже потеряла одного ребенка, хочешь, чтобы я потеряла второго?

Истеричка, блин. Всё умудряется в свою сторону повернуть.

— Значит, так. Чтобы я тебя рядом с Алисой больше не видел, поняла?

Оля хмурится, показательно отвернувшись от меня.

— Она встречалась с Алисой?! — Глория зажимает рот обеими руками, словно правда впервые слышит.

Может так и есть. Хрен поймешь, что в голове у моей бывшей.

— Встречалась и задурила ей голову своим бредом, — усмехнулся. — Представилась моей женой и сказала, что это мой ребенок растет у неё в утробе.

— Господи! — воскликнула Глория. — Зачем, Оля?!

Ага, будет чудо, если она сама об этом что-то знает.

В несколько шагов преодолеваю расстояние между мной и Ольгой, опускаясь на соседний лежак.

— Оля, блин!

— Что?! — вскрикнув, поворачивается ко мне.

— Во-первых, не истери. Сама сказала, что тебе нервничать нельзя.

— А во-вторых?!

— Во-вторых, сделай милость, не лезь в мои отношения. Я взрослый, чужой тебе мужчина.

— Кто она для тебя? — прищурилась женщина. — Любовница или нечто большее?

— Это не твое дело.

— Моё! — верещит Ольга. — Очень даже моё, Гордей! И ты мой! Мой! Только мой!

Психованная истеричка.

— Оля, — процедил сквозь зубы, начиная терять терпение. — Шесть лет назад мы развелись. Между нами давно ничего нет. Мы бывшие, — поворачиваюсь к сестре и говорю уже сдержаннее. — Сделай ей ромашкового чая.

Глория согласно кивает и уходит в дом.

Поднимаюсь на ноги, но не успеваю и шага сделать, как Оля вцепилась в мою руку мертвой хваткой и заверещала, как пароходная серена:

— Нет, Гордей. Жены бывшими не бывают!