Драконы любят погорячее - Илана Васина

- Ну как? - ехидничаю. - Хорошо идет торговля племянницей?

«Дядя» малодушно молчит, отворачивается, а вот бородатый крепыш, идущий на пятый десяток, на меня пялится с таким откровенным интересом, будто я главный экспонат на выставке невест.

- И правда… Пригожа девица, - тянет он басовито, ничуть не смущаясь своей ролью в данной мизансцене. - Только не покладистая. Я как нутром чуял подвох! Яна Гланиша вокруг пальца не обвести, сколько не пытайся! Скинь два десятка золотых за своевольный характер — и я соглашусь.

- Не скину я тебе ничего! - крысится Мариус. - Ишь какой... Только с боевым характером и можно против василисков идти! Коли тебе жена мямля нужна, так среди охотниц на нечисть ее искать нечего!

Мотаю головой. Кажется, меня разыгрывают.

Вот же я! Ау!

Вы в моем присутствии меня продать пытаетесь?

Будь я в прежнем мире, начала бы высматривать скрытую камеру.

Не могут ведь люди торговать мной, как живой вещью!

Слушаю их перебранку и понимаю: еще как могут!

К горлу подкатывает ярость.

Хочется кричать, топать ногами, кидаться в них чем-нибудь. Я могла бы сейчас убедительно изобразить бесноватую, но, судя по тому, что я услышала, чужак — деловой человек, причем неглупый. Он мигом поймет, что я устроила представление. Вежливо мне поаплодирует, а потом капнет кровушки на договор о женитьбе.

Нет, с ним надо по-другому.

Собираю в кулак свою волю и начинаю переговоры:

- Гоподин Гланиш, не знаю сообщил ли вам мой опекун, что я недавно была тяжело ранена, - показываю незнакомцу свой алеющий бинт на запястье. - Заживет ли эта рана, никто не знает. Поэтому нет гарантии, что я смогу биться с вашими василисками.

- Значит, минус расходы на хорошего целителя, - вслух калькулирует торговец, ничуть не смутившись. - С этим разобрались. Едем дальше!

- Объяснил ли вам мой опекун, что его болевые заклятия блокируются моими преподавателями? Это означает, что вы не сможете меня заставить поехать с вами.

- Зачем применять болевые заклятия? - встревает Мариус. - Поедешь сама, как миленькая, если жить захочешь. Вдали от своего опекуна ты загнешься.

Игнорируя его ремарку, фокусируюсь на «женихе».

- В любом случае, вы зря потратитесь на мое лечение. Как только поправлюсь, я уеду, и вы меня не остановите.

- Из Жгучей Пустоши путь наружу один, через портал, - лыбится мужик. - Да только кто тебе заклинание расскажет, светлоголовая?

- Все-то вы просчитали, а одного не учли, - деланно улыбаюсь. - Я не согласна стать вашей женой. Если возьмете меня против воли, я не смогу причинить вам серьезного вреда. Печать не позволит. Зато мои друзья маги смогут сотворить из вас дурачка, что пускает слюни с утра до вечера.

Мужчина на мои слова молчит, задумчиво поглаживая темную бороду. Наконец сухо изрекает:

- Можно, конечно, амулеты оберегающие купить, защиту от магов поставить. Можно юристов привлечь и расписать разные варианты. Но по итогу слишком много затрат выйдет, а выгода тут сомнительная. Нет, Мариус. Откажусь. Сделки не будет. Другого мужа ей ищи. Я лучше найму ее, когда поправится. Дешевле получится.

- Ты же обещал! - выкрикивает Мариус в широкую спину. - Я уже договор подготовил!

Мужчина идет на выход, что-то бормочет, но до меня долетают только отдельные фразы:

- Мутила-воротила… Нет тебе больше веры, Мариус...

Глава 31

Как только мужчина исчезает в черноте дверного проема, я перестаю сдерживаться. Пламя, чутко следуя моему настроению, разгорается ярче и становится размером с хороший костер.

Налетаю на подлого мерзавца, как фурия, шипя и размахивая руками:

- Что за фокусы ты вытворяешь за моей спиной? Как ты посмел? Продать меня вздумал? Стыда у тебя нет! Дядя называется!

- Ты о чем? - он хмурится. - О женитьбе? Я тебя к уважаемому человеку собирался пристроить. Зажиточному, сметливому, не старому еще, все честь по чести. А теперь не обессудь! - он устало машет рукой и бросает тоскливый взгляд на выход, за которым скрылся «жених». - Отдам тебя первому, кто согласится заплатить. Надоело вокруг тебя козелком выплясывать. Все равно не ценишь заботы.

- Я не хочу замуж! - коротко выдыхаю. - Просто оставь меня в покое! Дай время выздороветь, и я исчезну из твоей жизни!

- Исчезнет она… Вот дура! А кто тогда оплатит расходы на твое содержание?

- Я сама могу заплатить. Сколько ты хочешь? - вспоминаю об увесистом мешочке с золотыми монетами, упомянутом Мелиной.

Я их не заслужила. Все эти деньги собиралась вернуть Харальду при первой возможности, но в нынешней ситуации, как оказалось, я не могу позволить себе подобную щепетильность.

- От тебя хочу столько монет, сколько еще не начеканили, - издевается пьяница. - Потому что избавиться от тебя хочу сильнее, чем твоих денег. Ты мне шею натерла ярмом опекунским. У меня с тобой уже сердце пошаливает... Вот сбагрю тебя кому-нибудь — и заживу спокойно.

В голову лезут разные мысли. Темные и мрачные, как ночь за каменными стенами. Ходить за дядей черной тенью. Отпугивать потенциальных женихов…

Мое самочувствие не позволит следить за ним без передышки.

Он все-таки добьется желаемого. Продаст меня первому, кто предложит подходящую сумму.

- Ты не имеешь права выдавать меня замуж против воли, - сжимаю кулаки, а из глаз брызгают слезы

- Да кто тебя спросит, Рянка? Девку замуж пристроить — дело доброе. Хоть кому жалуйся. Хоть магам, хоть ведьмам. Я в своих правах. Я опекун… Э-э! А ты кто таков? - вздрагивает дядя, заставляя меня резко обернуться в в сторону выхода.

Там, в пустом проеме, я различаю высокую фигуру.

Харальд!

Увидеть его здесь и сейчас, когда мой мир трещит по швам, а я вот-вот разрыдаюсь от злого бессилия, - это как вдохнуть морского бриза в душной комнате.

Уже шагаю к нему, как вдруг в проеме, за спиной старшего Вейзера замечаю еще один силуэт, при виде которого мурашки бегут по хребту.

Ринхар. Психованный братец с замашками абьюзера.

Узнал меня и смотрит с плотоядной улыбкой.

Что он здесь делает?

- Я хочу поговорить с тобой, Ари, Не здесь, - Харальд берет меня за руку и уводит к проходу.

Я и сама была бы не прочь с ним поговорить… И заодно избавиться от наглых взглядов братца.

- Ну что. Ваше дело молодое, а мне, старику, пора баюшки, - испуганно суетится «дядя» при виде двух мужчин