Сердце древа Филлим - Вероника Ева

— Это для тех несчастных, которым сегодня не повезло быть с нами в этом чудесном месте, — наигранно вздохнул Аурим. — Сегодня меня потянуло на благотворительность.

— Или ты просто очень хочешь закатить вечеринку. — Продолжала дразнить его Ирис.

— Что поделать, если я человек-праздник.

Рейна стащила с тарелки пару кусочков сыра, макнула их в мед и с удовольствием попробовала. Хотелось бы что-то посытнее, конечно, но видимо все уже съели до нее. Черт с ними, с лягушками, но хоть кебабы-то здесь должны были подавать? Вновь потянувшись к тарелке, она заметила на коленях у друга газету. Настоящую, печатную, не статью в интернете. Чудеса!

— Такие что, еще печатают? — Удивилась она. Аурим скорчил гримасу.

— Какая ты любопытная тут пришла, а! Все ей расскажи, «а что это, а что, то». Я же не спрашиваю, что это за улыбка у тебя кислая на лице, и чего это дождь такой злой на город обрушился. Поучилась бы моей тактичности.

— Уже спросил. — Прищурившись, хмыкнула Рейна, тем самым уходя от ответа. Аурим хоть и дурачился, но глупым не был. Намеки понимал. Взяв с колен газету, он положил ее на стол, демонстрируя Рейне заголовок первой страницы.

— Вот, видела? Поэтому и купил. А как еще новости узнавать, если мы сюда совсем ненадолго прилетаем?

Рейна взяла в руки газету, открывая страницу, где должна была быть нужная статья.

— Война на островах закончилась миром. Мирное соглашение подписано, — вслух прочитала она, поднимая удивленный взгляд на друзей. — Так быстро? Ого.

— Это же хорошо. — Радостно заулыбалась Ирис. Но Рейну волновало другое. И Аурим, поймав ее взгляд, согласно хмыкнул.

— Похоже старик Турум все-таки одержал верх в споре с нашим воинственным Белом.

Улыбка пропала с лица Ирис. Она с ужасом посмотрела на Аурима, а тот лишь пожал плечами.

— А что? Франция — свободная страна. Что хочу, то и говорю.

— При чем здесь вообще Турум? Он же дракон времени — зрящий в прошлое. Какое ему дело до той войны?

— Я же рассказывала, как он не хотел, чтобы война начиналась. И как убеждал Бела не лететь туда. — Напомнила ей Рейна.

— Но он же в итоге полетел, — возразила Ирис. — Дракон не может просто взять и сделать то, что хочется ему. Мы следуем зову. В этом наше предназначение.

— Я тебя умоляю! Святая простота, — по-доброму похлопал ее по плечу Аурим, откинувшись на спинку стула и вновь беря в руку бокал с вином. — То есть, по-твоему, запрет на рождение драконов-катаклизмов, контроль «союза» драконов разных видов, чтобы эти маленькие катаклизмы не рождались — это естественный процесс?

— Ну, — замялась Ирис. — Это же для блага людей. Чтобы катаклизмы совсем не истребили их род.

— Как и то, что Турум мог настоять на том, чтобы Бел закруглялся со своей войной. По той же причине. Чтобы сберечь людей. Нет, я не говорю, что это плохо, я пацифист до мозга костей. Сама доброта и вообще солнышко. Но согласись — ничего естественного в этом, вообще-то нет.

— Это совсем другое, — не сдавалась Ирис. — Катаклизмы и правда могли уничтожить всю планету. Разве этого хотело бы Филлим? Чтобы не стало и его тоже? Нет, Турум бы не стал этого делать. Да и зачем?

— Да много зачем. Во-первых, так он может показывать всем, кто тут главный дядька в песочнице. Во-вторых, может у него вообще договоренность с одним из правителем тех государств. А что? — Ирис уже не на шутку завелась и готова была разнести его аргумент в пух и прах. Но Аурим быстро продолжил, решив, что этого недостаточно. — Еще не стоит забывать о балансе жизни и смерти. Драконы, которые живут на суше, и драконы, которые живут под водой. Ну, там, где души. Если душ в озере становится слишком много, жнецы и все, кто с ними связаны, становятся слишком сильны и опасны. И наоборот. Поэтому важно соблюдать баланс. Если слишком много душ питает корни Филлим, они гниют. Если не подкармливать их совсем, древо может засохнуть. Именно поэтому когда-то и решили сократить популяцию драконов-катаклизмов. Хоть это и было непросто. Тогда такие драконы, насытившись душами, были гораздо сильнее драконов жизни. Если бы не Катус, который предал своих же и убил собственную дочь…

Ирис грустно закивала, видимо, успокоившись, и налила вина в третий бокал, протягивая его Рейне.

— А ты что думаешь?

Рейна приняла бокал и поднесла его к лицу, принюхиваясь к аромату винограда, вишни и муската.

— Кто знает, — примирительно протянула она, не желая принимать сторону одного из друзей. — Одно я могу сказать точно, потому что сама видела. Бел и Турум друг друга на дух не переносят. Если бы не Катус, они бы точно друг в друга вцепились.

Больше о грустном друзья не говорили. Заказав еще одну бутылочку и закусок, они отлично провели время, смеясь и подшучивая друг над другом. Карем уха Рейна с наслаждением слушала восхитительный французский язык, на которым бегло общались местные за соседним столом. А после и Ирис продемонстрировала свои навыки. Говорить на родном языке ей шло гораздо больше, чем на общем драконьем наречии. Будто именно это место было ее настоящей родиной, а не долина.

Это был бы просто чудесный, волшебный вечер. Если не собственные мысли, раз за разом возвращающие ее на ту стройку. И что ей теперь с этим делать? Но друзьям она так и не решилась рассказать. Сама не понимала, почему.

— Ты успела навестить родителей? — Спросила у подруги Рейна, только сейчас осознав, что дождь у нее за спиной прекратился, оставив после себя невероятно приятный запах свежести и мокрого асфальта.

— Да. Мама очень благодарила тебя, что ты освободила ее от обязанностей с дождем. Но мы поболтали недолго. Им с отцом пришлось улетать на зов куда-то в сторону Греции. — Поджав носик, расхохоталась Ирис.

— О, она тоже вызывает дождь? — Заинтересовался Аурим.

— Еще как. — Ирис явно гордилась своей матерью.

На столе вдруг зазвенела посуда. Недолго — звякнула и тут же затихла. Заметила это только Рейна — друзья были увлечены заговором. Она осмотрелась по сторонам. Посетители ресторана тоже продолжали громко разговаривать и смеяться, обмениваясь тостами. Показалось? Или нервы совсем сдали, учитывая все события сегодняшнего дня?

Но вдруг это повторилось снова — уже ощутимее. Резко и неожиданно. Пустые бокалы посыпались на стол, послышался звон разбиваемой посуды. Рейна интуитивно ухватилась за край стола, с опаской посмотрев на друзей. Они тоже перестали смеяться,