В одну реку - Марианна Сильвер

— Как дела?

— Привет, все хорошо, а что? — ответного поцелуя не последовало.

— Ничего, просто так спросила, — решила отложить расспросы.

Кирилл сел за руль. Полина рассказывала о том, как она провела первую половину дня. Периодически поглядывала на мужа и видела, что рассказ идет мимо него. Обратила внимание на то, как нервно он ведет машину, что с ним случалось крайне редко. Чтобы как-то вывести его из этого состояния, она предложила заехать куда-нибудь перекусить.

— Давай лучше сразу домой поедем, — ответил Кирилл.

— Хорошо, можем что-нибудь заказать домой.

— Да, можно, — Кирилл резко нажал на тормоз. — Куда ты лезешь, баран?! — открыл окно и крикнул водителю машины, который пытался подрезать их. Короткая словесная перепалка и они двинулись дальше. Полина больше не пыталась заговорить и оставшуюся дорогу они ехали молча.

Дома она еще раз спросила, не голоден ли Кирилл. Он ответил, что выпьет только кофе. Полина ушла на кухню.

— Кофе готов, — сообщила она, ставя чашки на стол.

— Иду, — крикнул Кирилл из спальни.

Он зашел на кухню, сел на свое место напротив Полины. Она смотрела на него, Кирилл отводил взгляд. Кофе пили в полной тишине.

— Кирилл что-то случилось? — спросила наконец Полина, устав от игры в молчанку.

— Нет, …. вернее да, — сделал он глоток и поднял наконец-то глаза. В них читалась усталость. — Нужно было раньше тебе об этом сказать. В общем, — вздохнул. — У меня в Москве есть женщина. У нас с ней отношения, которые перешли определенные границы, и скрывать дальше это неправильно, — выдал он на одном дыхании.

Полина молчала, рука с чашкой зависла в воздухе.

— Прости, — он смотрел ей в глаза.

— Давно?

— Что?

— Женщина эта у тебя давно?

— Нет. Поля, какое это имеет значение?

— Ты прав, никакого, — она встала из-за стола, вылила недопитый кофе в раковину. — Так из-за этого ты не приезжал три недели и мне не разрешал приезжать?

— Нет, у меня, действительно, было много работы.

— Понятно, — кивнула, как бы подтверждая, что верит. — И кто она, эта твоя женщина? — на словах «твоя женщина» сделала ударение. Хотя сомнений в том, что речь идет о Lady-in-Red, не было.

— Мы вместе работаем, она новый заместитель директора по финансам.

— Сразу бы сказал, что эта та милая мадам, с которой вы опоздали на юбилей. Мария, если я не ошибаюсь?

Кирилл кивнул. Полина снова села напротив него.

— И давно ваши с ней отношения перешли границы?

— Нет.

— Слушай, а сколько ей лет? Мы с Ленкой все гадали, никак не могли к общему знаменателю прийти.

— Двадцать семь, — Кирилл пожал плечами. — Разве это важно?

— Конечно, это все не важно, Кир. Это же так, просто обычный бытовой разговор. Больше вопросов не задаю, — Полина развела руками.

Вот он, идеальный мужчина, сидит напротив и виновато опускает взгляд. Идеальный — именно так воспринимают его знакомые. Именно так считала Полина до сегодняшнего дня: верный, надежный, добрый, готовый прийти на помощь. Говорить она не могла, боялась, что голос выдаст боль, которая обрушилась на нее. Душа кричала и разлеталась на части, внутри взорвалась атомная бомба.

Кирилл встал из-за стола, открыл шкафчик над вытяжкой и достал пачку сигарет. Сделав глубокую затяжку, подошёл к окну. Полина смотрела на мужа: взгляд устремлён в одну точку, рука на автомате подносит сигарету к губам, плечи чуть опущены.

Несмотря на бурю эмоций, которые разрывали её, голос разума пытался достучаться до девушки. «А что ты хотела?» — спрашивал он. «Надо было ехать в Москву с мужем, а не строить карьеру!» — все никак не унимался. «Он молодой мужчина, которому тяжело долго обходится без женщины. Вот и нашлась та, которая пожалела и приласкала. Ну и все остальное». Полина встала из-за стола, приказывая внутреннему голосу замолчать. Она прекрасно все понимала, но это не может оправдать предательство. Она была верной женой, поддерживала Кирилла во всем. И стоило ей ослабить внимание и немного переключиться на себя, как он нашел ей замену.

Полина взяла пепельницу и поставила на подоконник перед Кириллом — он затушил почти докуренную сигарету и повернулся к жене. Она смотрела в его глаза, такие родные и одновременно такие чужие. Её разрывали противоречивые чувства. Хотелось протянуть руку и провести по небритой щеке, пусть это будет в последний раз. Одновременно хотелось кричать от обиды и боли. Она не сделала ни того, ни другого. Нужно быть сильной и не дать Кириллу повод совершить очередной «благородный» поступок и остаться с ней из чувства вины. А поплакать она всегда успеет. Зачем заставлять его идти против себя? Он не раз делал это, а итог все равно один. Да и вообще, женились ведь они не по любви. И не стоит пытаться сохранить то, чего никогда не было. А сын, ради которого, они поженились, уже не маленький и должен понять.

— Нужно сказать Костику, — как можно спокойнее произнесла Полина. — Подумай, как лучше это сделать, — развернулась и ушла в спальню.

Полине и Кириллу удалось найти слова, которыми они смогли объяснить сыну их разрыв. И, судя по тому, что Костя не закатил истерик и продолжал общение с обоими родителями, слова были правильные и он смог принять эту ситуацию.

Кирилл окончательно перебрался в Москву, чему был несказанно рад Вадим, да и Ленка тоже. Подруга с большим сочувствием приняла то, что случилось между Кириллом и Полиной. Однако, как-то обмолвилась, что рада, что Вадик не клюнул на удочку Марии. После такого признания, Полина закрыла эту тему и больше никогда не поднимала ее при Лене. Костя ездил к отцу на выходные. В Питере они тоже встречались при любой возможности, когда Кириллу удавалось приехать. В такие дни сын перебирался к отцу в его новую квартиру, которую он приобрел после объяснения с бывшей женой. Полина не препятствовала их общению, только попросила, по возможности, оградить Костика от Марии. Кирилл не возражал, и сын с его новой девушкой пресекался всего пару раз.

Полина училась жить одна. Вернее, не одна, а без мужа. С Костиком их отношения стали более близкими. Она отметила, что он сильно повзрослел после того, как Кирилл ушел. Родители Полины и свекровь приняли развод детей как свершившийся факт. Они не читали нравоучений, не пытались задавать неуместные