Неизбежный поцелуй - Барбара Воллес

— Почему ты ее оставила?

— Я решила, что пришло время навсегда расстаться с некоторыми вещами.

— Я понимаю. С чем еще ты решила навсегда расстаться?

«С тобой. Со своими фантазиями».

Келси продолжала оглашать про себя список, теребя указательным пальцем салфетку.

— Ты не должен был приезжать сюда, чтобы вернуть мне кофейную кружку.

— Да, но ведь это необычная кофейная кружка. Но я приехал не ради нее. Я приехал сюда, чтобы увидеть тебя.

Она закрыла глаза:

— Алекс…

— Ты уехала, не попрощавшись.

Значит, он приехал, чтобы с ней попрощаться?!

— Ты спал…

— Я сожалел, что мы не попрощались.

— Почему? Фарли приезжал тебя навестить? Я позвонила ему и попросила приехать.

— Он приезжал.

— Хорошо.

— Но я предпочел бы, чтобы ко мне заехала ты.

— Я не понимаю, зачем это тебе. Ты отлично продемонстрировал мне свое отношение в тот момент, когда спрятался в лесу, — сказала она.

Алекс кивнул, у него дернулся кадык, когда он в очередной раз сглотнул.

— Я злился, — признался он.

— Неудивительно.

— Когда я увидел статью в блоге, то словно вновь вернулся в прошлое. Я вспомнил Алису и все ее интервью… Мне было очень тяжело и так больно, что я едва мог дышать. Я просто хотел снова забыться. Найти место, куда можно опять спрятаться.

— Я тебя понимаю. Поверь, когда мне плохо, я тоже замыкаюсь в себе.

— Я знаю. Я уже говорил, что у нас много общего. Мы оба закрытые и упрямые, между прочим. Именно поэтому мне захотелось приехать и посмотреть в твои глаза, потому что я знал, что ты не будешь отвечать на мои телефонные звонки.

«Да, — подумала Келси. — Я не стала бы отвечать на твои звонки, как бы мне ни хотелось».

Он протянул руку через стол и накрыл ладонью ее руку. По руке Келси распространился знакомый и приятный трепет.

— Когда я проснулся и не обнаружил тебя в доме, он показался мне слишком огромным и… пустым. Такое ощущение возникло у меня впервые с тех пор, как я переехал в Наттингвуд. Я действительно почувствовал себя одиноким.

Келси наблюдала, как он поигрывает ее пальцами. Она боялась поверить в правдивость того, что слышит. Вне сомнения, она в очередной раз все неправильно понимает.

— Я скучал по тебе. — Свободной рукой он коснулся ее подбородка, вынуждая посмотреть в его глаза. — Я больше не хочу быть один.

Прежде чем она успела ответить, он наклонился и поцеловал ее. Медленно и нежно, на виду у всех. Прервав поцелуй, Алекс прижался лбом ко лбу Келси:

— Как же я скучал по тебе!

«Я тоже. Сильнее, чем могла себе представить».

И то, что сейчас происходит, настолько прекрасно… Только вот может ли она доверять Алексу?

— А как насчет Алисы? И прошлого? — Ей хотелось быть уверенной, что он снова не отгородится от нее.

— Ты не Алиса, — ответил он. — Ты совершенно иная. И если я в этом прежде сомневался, — произнес он, посмеиваясь и вытаскивая сложенный лист бумаги из нагрудного кармана, — то теперь у меня не осталось никаких сомнений.

Он протянул ей распечатку блога Тома Форбса. Том написал очередную статью после их встречи в магазине Фарли. Келси была слишком расстроена, чтобы самой заглянуть в его блог. Как и ожидалось, Том представил ее как выжившую из ума истеричку. Статья сопровождалась фотографией, сделанной в тот самый момент, когда Келси залепила пощечину Тому. Тот, кто запечатлел этот момент, поймал дикий взгляд Келси, у нее горели щеки.

— Можешь представить, что я подумал, когда это увидел?

— Я тогда потеряла терпение. Мне очень жаль…

— Несомненно. И не нужно ни о чем сожалеть, — сказал Алекс, беря у нее из рук распечатку. — Никто и никогда не боролся за меня, когда это касалось прессы. Меня использовали, продавали, но никто не вставал на мою защиту. Ни разу. Увидев это фото, я понял, как мне повезло, что ты оказалась рядом со мной, и я буду дураком, если оттолкну тебя. Конечно, — он коснулся пальцем кончика ее носа, — я должен был признаться тебе в этом в тот день, когда мы гуляли по лесу. Но, кажется, я не единственный, кто имеет привычку скрывать свои чувства.

Келси действительно скрывала от него свои чувства. Она сбежала из Наттингвуда. И что же? Она все равно страдала. Алекс навсегда завладел ее сердцем, и она теперь никогда не сумеет его забыть.

А сейчас он предлагает ей перестать замыкаться в себе и во всем признаться. Если бы только она могла найти в себе силы говорить откровенно!

— Ты хочешь сказать…

— Я говорю о том, что хочу, чтобы ты вернулась.

Алекс хочет ее возвращения.

Его слова были самыми приятными из тех, которые Келси когда-либо слышала. Тем не менее она медлила с ответом. Происходящее казалось ей слишком прекрасным, чтобы быть правдой.

— Ты хочешь, чтобы я вернулась как твоя помощница?

— Я желаю гораздо большего. Я хочу тебя. Мне нужна ты. — Он коснулся ее щеки ладонью, его глаза блестели от слез. — Именно это я понял, сидя тогда на скалах всю ночь напролет. Ты стала нужна мне с тех пор, как впервые постучалась в дверь моего дома.

— Ты не шутишь? — сказала она, ее губы дрожали. — Насколько я помню, при первой встрече ты повернулся ко мне спиной и пошел прочь.

— Потому что я был ослом, — произнес он с улыбкой, и Келси обмякла. — Чувство к тебе напугало меня до смерти. Ты пробудила во мне столько ощущений! Мне понравилось быть с тобой, но я не мог в этом признаться… — Он посерьезнел. — Но я больше не стану прятаться от тебя. Не стану скрывать своих чувств. Я люблю тебя, Келси Альбертелли.

Услышав его последнюю фразу, Келси почувствовала, как ее покидает страх. Никто прежде не признавался ей в любви. Теперь, слыша признание Алекса, она понимала, что ее мечта сбылась.

Коснувшись его руки, она посмотрела ему в глаза. В их темно-серых глубинах больше не было мрачности и суровости. Сейчас эти глаза сияли от любви.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала Келси.

Она притянула Алекса к себе и поцеловала в губы, вложив в поцелуй всю свою любовь.

Когда их поцелуй наконец закончился, она открыла глаза и увидела рядом дорогое, любимое лицо.

— Ну, Келси, ты готова ехать домой?

— Ну, каково твое мнение?

Келси вытерла катящуюся по щеке слезу.

— Я скажу, что ты замечательный писатель. — Она шмыгнула носом.

— Спасибо, но как насчет сюжета? Он не показался тебе слишком слащавым?

Алекс мерил шагами спальню, где сидела Келси и читала его рукопись. Толстячок лежал, распластавшись рядом с ней, придерживая кучу страниц рыжей лапой.