Змея за терновым троном - Мари Конва

— Идёмте, завтра у нас тяжёлый день.

Глава 13 Расплата

Лунный свет проникает в окна, Разрывает на части комнату. Тени скачут и ноют от голода. Страх стучит в грудной клетке молотом. Пальцы черные касаются воздуха, Вырисовывают смерти образы. Лики мо́рока раскрывают объятия, Воют песнь и вяжут проклятия. Тело дрожащее молится на рассвет, Тело скоро узнает: ответа в молитве нет.

Солнце клонится к закату. На улицы Чайна-тауна постепенно опускается тень, меняя облик квартала на личину дикого зверя. Неоновые вывески подсвечивают магазины и заведения. Часть из них закрыты ставнями, а другая начинает преображаться для ночной жизни. Чем дальше пробираешься вглубь квартала, тем чаще озираешься по сторонам. Даже крысы не рискуют высовывать носы: в это время суток на охоту выходят самые крупные хищники.

Тусклый свет исходит от витрины лавки. Колокольчик на двери звенит, сообщая о прибытии гостя. Он подходит к прилавку, оставляя за собой грязные следы, и ставит на него корзину. Изящные пальцы с почерневшими кончиками стучат по деревянной поверхности, чеканя медленный и глухой ритм. Сверху слышится шипение. Гость поднимает голову и ловит два настороженных чёрных глаза капуцина.

— Ш-ш-ш! — шипит он, оголяя зубы.

Обезьянка съёживается и скрывается между стеллажами, жалобно попискивая.

Скрипит пол. Дверь в подсобке открывается.

— Ты вовремя. Думаг почти закончился, а у меня куча заказов. — Ведьма заглядывает в корзину и хлопает в ладоши. — И перчанка! Я твоя должница.

Она забирает корзину и ставит вниз.

— Что-то интересное? Пахнет кровью, — принюхивается гость.

— Можно сказать и так. — Ведьма обдумывает, что говорить стоит, а что лучше держать при себе. — Сегодня ко мне приходила очередная парочка за ядом. Бизнес процветает, как и было тобой обещано.

— За ядом?

— Да. Думаг, перчанка… Проверенная схема. — Она улыбается, но улыбка пропитана презрением. — Вы, фэйри, ненавидите другу друга. Запусти вас в клетку, перегрызёте глотки.

— Как они выглядели?

Ведьма закусывает губу и понимает, что стоило умолчать.

— Да ничего особенного. Он — избалованный чистокровка с синдромом диснеевской принцессы, а она — полукровка, которая верит, что тот с ней не ради денег её ветреного папаши. Жалкое зрелище.

— И насколько её отец статусен?

— Да помню я уговор: не лезть в сливки. Обычный толстосум.

Ложь сочится из уст ведьмы, но жажда денег сильнее любых договорённостей.

— Опиши полукровку, — властно приказывает гость.

Ведьма застывает. Гогот капуцина разрезает густой и спёртый воздух.

— Ты же знаешь, я унесу твой секрет в могилу. — Она сглатывает и облизывает сухие губы. — Высокая, светлые волосы, розовая прядь в волосах, кулон в виде малого золотого круга и большого, как луна, серебряного. Одета как Барби. Не наделена особым интеллектом и жадна до денег. Никакой опасности для нас.

— И что ты им сказала?

Фигура разворачивается и неторопливым шагом бредёт к стеллажам в дальнем конце помещения.

— Ничего, они придут завтра.

Птицы обеспокоенно хлопают крыльями, перекидывая сородичам тревожные сигналы. Перья и пух парят в воздухе и медленно оседают на витринах. Одно из них, красное как вино, ложится на плечо ведьмы.

— Ты не сможешь им ничем помочь.

— Хорошо. Но как насчёт компенсации за ущерб? Девчонка пообещала вознаграждение.

Гость останавливается возле шкафа, его рот кривится в усмешке.

— Думаю, мы найдём выход. — Его рука с нечеловеческой скоростью проникает вглубь полок и достаёт за горло дрожащую обезьяну. Животное кряхтит и выпучивает глаза в ледяном ужасе. Ведьма хватается за прилавок, и костяшки её пальцев белеют. Птицы замирают, наблюдая за происходящим сверху.

— Мы можем обойтись без вознаграждения. Я сделаю, как ты просишь. Скажу им завтра, что передумала.

Страх спускается по позвоночнику, пересчитывает рёбра, обвивает ноги и ступни, приковывая к полу. Как вдруг… Хруст пронзает тишину. Обмякшее и бездыханное тело капуцина падает с остекленевшим взглядом вниз. Гость накидывает капюшон и удаляется к выходу. Подойдя к двери, он переворачивает изнутри табличку на «закрыто».

— Per mortis non lates, — щекочет мёртвую тишину его шёпот.

Защёлка закрывается с непривычным грохотом.

Глава 14 Эхо теней

Семья — это узорчатая паутина. Невозможно тронуть одну её нить, не вызвавпри этом вибрации всех остальных. Невозможно понять частицубез понимания целого. Диана Сеттерфилд, отрывок из «Тринадцатая сказка»

Следующим утром я встречаюсь с принцем у входа в агентство, и мы сразу же направляемся к Беатрис. Вито занят поручением Мастера, поэтому мы условились созвониться после того, как заберем яд. Его люди подхватят ведьму следом.

Солнце Чайна-тауна не щадит голову даже через кепку, и я мечтаю о ванне со льдом. Судя по до сих пор закрытым ставням на многих точках, ночка в квартале выдалась нескучной. На улице лежат кучи мусора: бутылки, смятые банки, упаковки от чипсов. Крысы с радостью выбегают на пир и утаскивают сокровища с собой.

— И после этого фэйри называют людей свиньями, — бросаю я.

Они могут презирать человечество, но от Pepsi, созданной их технологиями, не откажутся. Лицемерие цветёт и пахнет.

Кайден идёт рядом. Сегодня он на удивление молчалив, и это заставляет волноваться.

Волшебные существа расступаются перед нами. Парочка из них врезается в меня и тут же извиняется, увидев спутника. Некоторые сторонятся нас и шепчутся. Впрочем, ничего нового. Но всё же я не могу отделаться от ощущения, что что-то не так.

— У меня странное предчувствие, — считывает мои мысли принц. — Все такие…

— Обеспокоенные?

— Да.

— Согласна. А у тебя всё в порядке? Ты и пары слов не проронил, пока ехали.

Он задумчиво отводит взгляд, выпрямляя осанку.

— Пришлось разгребать тронные дела. Вымотан.

Решаю перевести тему, потому что последнее, о чём я хочу слушать, так это о делах чистых:

— Твой брат, каким он был?

— Занозой в заднице.

— Ты же понимаешь, что этого недостаточно. — Я тут же поправляю себя, напустив серьёзность: — Исключительно для дела.

Кайден вздыхает, точно смирившейся с участью.

— Он был беспечным. Про таких говорят: «Плыл по течению». Тео постоянно где-то пропадал, потому что ненавидел наш Двор. Светлый стал для него убежищем и отвлечением: пиры, танцы, выпивка, девушки. Большую часть времени он проводил там.

— Начни с начала. С детства.

Нутром чувствую, что он не горит желанием делиться сокровенным, но моё любопытство связано с делом. Копаться в чужом белье не самое приятное занятие. Если вы, конечно, не охотник за трусиками. Бррр.

— Брат родился вторым и ослабленным, — погружается в прошлое Кайден. — Так абсурдно, что наши судьбы решили минуты между появлением на свет. Меня нарекли наследным принцем по праву перворождения, а Тео задвинули, как запасной вариант.