Сердолик – камень счастья - Анна Корнова

— Рождественская, ты медработник или кто? После обморока следует находится в горизонтальном положении до получаса, — Мишкин говорил серьёзным голосом, но глаза его смеялись. — А через полчаса попьешь сладкого чаю и опять ляжешь.

— Я полежу и к Рите поеду. Она мне ключи от квартиры дала, — Инне было неловко, что оторвала от работы стольких людей.

— Куда ты поедешь? — Рита развела руками. — Сегодня мы с Дмитрием Игоревичем дежурные, положим тебя в платный бокс, пока он пустой стоит. Будешь оздоровляться в условиях стационара.

Вечером в палату к Инне пришла Рита, принесла чай с печеньем, стала рассказывать больничные новости:

— Шишкин-Мишкин уходит. Говорят, из Москвы совсем уезжает. У него друг институтский где-то больницей заведует, вот Мишкин к нему и поедет, — Рита вздохнула. — Жаль. Хороший он. А видела Маришу щекастую? Медсестру новую, давление тебе сейчас мерила. Твоего Шишкина обхаживает. Не так, как ты, пирожки ему таскала, эта его котлетами откармливает.

— Я не таскала пирожки, один раз угостила и тебе зачем-то сказала, — Инна сидела на кровати, разговаривала с подругой, но при этом напряженно думая о том, что сейчас на её подушке спит Алина, а Митя гладит её волосы и шепчет: «Счастье моё! Единственная моя! Как я скучал по тебе!».

— А что у тебя с мажором твоим, что ты ночевать с ним не хочешь?

Инна стала рассказывать, иногда всхлипывая от жалости к себе.

— Ну, ты гордая! — подвела итог Инниной истории Рита. — Я бы не смогла так молча уйти. Я бы орала на них, может, ударила по роже пару раз или в глаза бесстыжие плюнула. Но разбила бы я им что-нибудь точно, вазу какую-нибудь.

— Аквариум могла бы разбить, — Инна слабо улыбнулась. — Там в гостиной аквариум вместо перегородки под самый потолок. Заодно и десять нижних этажей залила бы.

— Точно! С аквариума я бы начала, — мечтательно произнесла Рита. — Но ты гордо ушла, мол, мараться о Вас не хочу! Ты молодец!

— Да не гордо я ушла, я вообще не помню, как я уходила. Я их увидела — и ноги ватные. Стою, ни двинуться не могу, ни крикнуть. Как в автобус села, не помню. В аптеку пришла, а голоса нет, тихо шепчу что-то. Сейчас вот заговорила.

— Ты теперь что делать собираешься? Как думаешь, если мажор твой про ребёнка узнает, он женится или будет деньгам откупаться?

— Мне сейчас хочется про него вообще не думать, но не получается.

— Тогда спи. С бедой надо переспать. Хочешь, укольчик сделаю, чтоб быстрее заснуть?

— Не хочу. Спасибо, Рит! Я сама быстро засну.

Но быстро заснуть Инне не удалось. Подумала, что дома не знают, где она. Но в телефоне пропущенных вызовов не было. Инна задумалась: она ушла от Мити или её ушли? Пусть будет так, что она ушла, как сказала Рита, гордо ушла. Инна немного подумала и написала сообщение «Митя, извини, но наши отношения были ошибкой. Я больше не люблю тебя». Прочла, поняла, что написала какую-то ерунду, хотела стереть, но нажала на значок отправить. СМС ушло.

В полудрёме она провела ночь, а почти под утро увидела, как рядом села молодая курносая девушка с фотографии, весело улыбнулась:

— Родная, что ты расстраиваешься?

— Мамочка, я так долго с тобой не разговаривала. Я совсем одна!

— Как же ты одна? Ты с ребёночком, и не плачь, а то плаксу родишь — смеётся девушка.

— Мамочка, а что мне теперь делать?

— Спать. Утро вечера мудренее. И сердечко моё не теряй больше. Оно на счастье дарилось. Пока оно у Насти было, всё у неё в семье хорошо шло, а отдала тебе, и начались переживания — Митя с Алиной загулял.

— Так, мне теперь что? Вернуть его надо?

— Какая же ты у меня дурочка, — хохочет весёлая девушка, — Настя сама со всем справится. А ты носи сердечко, и всё хорошо будет.

Инна засыпает, повторяя, как мантру: «И всё хорошо будет».

Утром в бокс зашёл доктор Мишкин:

— Как себя чувствуешь?

— Спасибо! Очень хорошо.

— Ты давай не нервничай и витамины попей.

— Дмитрий Игоревич, а это правда, что Вы уезжаете?

— Все всё знают лучше меня, — Мишкин грустно усмехнулся. — В Даниловск еду, завотделением в горбольницу приглашают.

— А медсёстры там не нужны? — Инна неожиданно подумала, как было бы хорошо уехать подальше от места предательства. — Я бы тоже в какой-нибудь Даниловск поехала.

— Инна, я догадываюсь что у тебя сейчас сложный период, но от себя не убежишь. Место можно поменять, а себя вряд ли.

— А Вы почему едете?

— Прозаичная причина — квартирный вопрос, Я живу с родителями, сестрой и двумя племянниками. На квартиру врач-травматолог никогда не заработает, а там жильё обещали. Меня здесь ничего не держит. Сын с женой в Сочи переехали, — Мишкин замялся. — Честно, Инна, мне жаль только, что с тобой больше не увидимся, хотя мы и так, когда ты в институт поступила, не часто виделись. Ладно, что-то я лишнего наговорил.

Мишкин встал и, сутулясь больше обычного, вышел из бокса.

Глава 16

— Всё! Отчёт по прохождению практики сдала, могу считать себя переведённой на четвёртый курс, — Инна торжественно поставила на стол торт.

— Поздравляю с окончанием цирка, — иронично произнесла Рита. — Три недели выступления в роли помощника процедурной медсестры завершены! Ну и как, инструменты стерилизовать научилась?

— Рит, прекращай. Я тебе объясняла, что хотелось посмотреть, как в других больницах работают, ну, и опыт какой-то новый получить. Я вот раньше кровь из вены боялась брать, теперь не боюсь.

— Да, оно того стоит, чтобы дипломированная медсестра три недели по два часа тратила на дорогу, училась бесстрашно кровь брать.

Инна вполуха слушала добродушное ворчание подруги, а думала о Мите. Порой она обвиняла его в вероломстве и обмане, в другой раз оправдывала, считая его невинной жертвой Алины, ругала себя: зачем она написала Мите, что его разлюбила. Острая боль обиды стала понемногу отступать, и навалилась тоска по недавнему счастью. Хотелось, чтобы Митя позвонил и сказал, что наваждение прошло, что без Инны не может, что ждёт её. Она не могла вспомнить, о чём ещё она прежде думала, ведь были же у неё ещё какие-нибудь мысли, мечты. Но как ни старалась, переключиться с истории своей несчастной любви на что-то другое, не могла. Потому и медсестринскую практику, имея диплом колледжа, проходила наравне со студентами, которым объясняли правила обращения с медицинскими инструментами, — надеялась, что новая обстановка отодвинет размышления о разрыве с Митей, но не помогло. Митя