Всем бедам вопреки - Майя Бэнкс

— Вероятно. Ложись в постель, жена. Ты выглядишь усталой. Я подкину дров в огонь, и сегодня мы ляжем пораньше.

Сбитая с толку его странным настроением, она тем не менее послушно принялась раздеваться и потянулась к ночной сорочке, но муж неодобрительно покачал головой.

— Нет?

— Хочу ощутить прикосновение твоей кожи.

В его просьбе не было ничего особенного, но сегодня она почему-то застеснялась и одновременно рассердилась, что испытывает нечто подобное.

Словно ощутив ее неуверенность, Кэлен отошел от очага и пересек комнату. Осторожно взял у нее рубашку и положил на стул у огня.

— Я ничего не стану требовать от тебя, Рионна, ничего не сделаю, чтобы испугать тебя. Но я истосковался по твоему теплу и запаху на моей коже. Если ты не возражаешь, я лягу с тобой.

Она положила руку на его грудь. Сердце таяло от нежности в его голосе.

— Ты не пугаешь меня, Кэлен. Наоборот, рядом с тобой я чувствую себя в безопасности.

Он взял ее руку, поцеловал ладонь и прижал к губам, прежде чем отпустить.

— Пойдем в постель. Сегодня ночью холодно, и ветер задувает сквозь меха на окнах.

Рионна легла под меховые покрывала. Кэлен разделся при свете огня, а когда повернулся к ней, она молча откинула меха.

Едва он лег рядом, она прижалась к нему и блаженно вздохнула.

Кэлен усмехнулся, зарывшись лицом в ее волосы.

— Ты почти мурлычешь, жена.

— Ммм… ты такой теплый.

Он стал гладить ее спину.

— Я о многом подумал.

Она нахмурилась. Когда разговор начинается такими словами, конец обычно оказывается не слишком приятным. Рионна отстранилась, и его рука застыла на ее пояснице.

— Так о чем ты думал?

— Скажи, почему ты так одеваешься и откуда эта страсть к оружию?

Она широко раскрыла глаза. Вот уж не думала, что он заговорит на эту тему.

— Очевидно, ты много времени посвящала тренировкам. Признай, это странное занятие для леди. Твой отец этого не одобрял. Я видел его реакцию, когда ты победила воина Маккабе во время посещения нашего дома. — Она молчала. Он снова погладил ее по спине, легко, словно успокаивая. — А теперь на тебя напали и сильно избили, ужасное событие для любого, тем более для такой худенькой, хрупкой девушки. Я думал, ты испугаешься, но ты обозлилась, потому что была лишена возможности защищаться.

— Да, — прошептала она, — я ощущала себя беспомощной и ненавидела это чувство.

— Почему ты так свирепо стараешься защищаться, Рионна? Молодые девушки обычно не думают об этом. Долг родных, отца, брата или мужа заботиться о них, защищать от зла, а ты стараешься все сделать сама.

Рионна закрыла глаза от стыда. Кэлен знал о гнусных поступках отца, но если высказать правду сейчас, будет только хуже.

— Рионна?

Он отстранился и приподнял ее подбородок, чтобы посмотреть в глаза. Свеча, которую он оставил гореть, давала достаточно света, чтобы она могла видеть его мрачное лицо и решимость открыть ее секреты.

Она вздохнула и отвернулась.

— Ты знаешь, каким человеком был мой отец. И когда он попытался силой взять Кили, моя мать изгнала ее из клана. Кили была моей кузиной. И она была не единственной, кого преследовал мой отец. Я знала о его пороках едва ли не с детства и всегда боялась… — Она глубоко вздохнула и прикрыла глаза. — Я только и думала о том, что будет, когда он обратит внимание на меня. Если он смог сотворить такое со своей племянницей, какое значение имеет, что я его дочь? Груди у меня начали расти очень рано. Мужчины смотрели мне вслед. Поэтому я стала бинтовать груди и старалась выглядеть парнишкой. И научилась владеть мечом, потому что поклялась: если отец попытается овладеть мной, я смогу защититься.

В глазах Кэлена кипели гнев и отвращение. Он коснулся ее щеки, провел от виска до подбородка и обратно.

— Ты правильно сделала, — признался он. — И твой отец по-прежнему одержим Кили. Даже годы спустя. Несколько недель назад он едва не изнасиловал ее, если бы я не заметил, что он потащил ее в одну из комнат.

— Его желания противоестественны, и он не заботится о том, кому причиняет зло. Думает только о себе и своих наслаждениях. Я бы убила его только за то, что он сделал с Кили, — прошипела Рионна.

— Если он еще хоть раз дотронется до тебя, в гневе или похоти, я скормлю его тушу стервятникам.

— Я тревожусь, когда тебя нет рядом, — тихо сказала она.

— Знаю, девочка, и, как мне ни больно это говорить, у тебя есть веские причины просить моего разрешения продолжать тренировки. Я подарил Мэйрин кинжал, чтобы она могла защищаться. И вполне естественно дать моей жене ту же возможность и умение это сделать.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Твоя поддержка много значит для меня.

— Рано благодарить, — остерег он. — Я не буду снисходителен только потому, что ты женщина.

Если хочешь защитить себя, значит, должна уметь победить воина вдвое выше и сильнее. — Она кивнула, но он продолжал: — Учти, я жестокий учитель и буду учить тебя долго и безжалостно, пока не запросишь пощады. И стану ожидать от тебя не меньше, чем от своих людей.

— Понимаю. А теперь помолчи и дай мне поблагодарить тебя как следует муженек.

— Уточни, что значит «как следует», — потребовал он.

Она улыбнулась и обняла его.

— Не думаю, что у тебя будет повод для жалоб.