Демоническое стекло - Рейчел Хокинс

Домой мы с Дженной вернулись уже совсем поздно. Она сразу побежала к Викс, а я решила посидеть немного у себя в комнате. На лестнице мне встретилась Лара.

— А, Софи, я как раз тебя ищу! — обрадовалась она и впихнула мне в руки здоровенную книжищу в коричневом переплете. — Твой отец просил передать тебе эту книгу. Он хочет, чтобы ты сегодня же начала ее читать, сколько успеешь.

Я прочла тисненое заглавие: «Демонология. Исторический обзор».

— Ох. Гм… Ну да. Спасибо большое.

Я хотела приветственно помахать книгой, но тяжеленный том поднять одной рукой мне было не под силу. Когда я, уже у себя в комнате, шмякнула книгу на кровать, пружины матраса жалобно заскрипели.

Я села за ноутбук и немного побродила по Интернету. Взгляд скользил по экрану, ни на чем не задерживаясь, а мысли занимало совсем другое.

Наконец я закрыла ноут и выдвинула ящик прикроватного столика. Долго смотрела на монету, но взять ее в руки не успела — в комнату влетела Дженна, таща за собой Викс.

Я поскорее захлопнула ящик, надеясь, что девчонки не заметят, как у меня колотится сердце.

Дженна сразу обратила внимание на книгу.

— Ого! Ничего себе домашнее чтение!

— Да уж, — согласилась я, поднимая с кровати книгу, показавшуюся на этот раз еще тяжелее. — Папочка удружил.

— А мы обедать собрались, — объявила Дженна. — Пойдешь с нами?

Я смерила взглядом вампирскую парочку. Сегодня я провела с Дженной большую часть дня, нечего жадничать. И все-таки, глядя, как они улыбаются друг другу и без конца повторяют: «Мы, мы», — я невольно начинала думать о своей неудавшейся личной жизни.

— Да нет, я, наверное, здесь посижу. Начну читать понемножку.

— Чтобы Софи Мерсер отказалась от еды ради уроков?! — удивилась Дженна.

— Угу, такая я стала недотепа, как пожила среди англичанцев.

Девчонки расхохотались и, взяв с меня слово пообщаться с ними завтра, в ритме вальса выпорхнули из комнаты. Им бы еще шлейф из радуги и розовых лепестков.

Грр, это я уже злобствую.

Дженна заслужила и радугу, и розовые лепестки, строго сказала я себе, плюхаясь на кровать, причем папина книга больно ударила меня по животу. После стольких бед моей подружке полагается вечность безоблачного счастья. Так почему, когда я вижу ее вместе с Викс, мне хочется биться головой о «Демонологию»? Я покосилась на прикроватную тумбочку и вздохнула. А затем раскрыла монументальный труд.

Следующие несколько часов я добросовестно продиралась через первую главу.

Книга была ужасно скучная, хотя в ней и шла речь о падших ангелах, которые носятся по всему свету и творят разные безобразия силами своей невероятной «черной магии». А множество устаревших слов еще затрудняли чтение.

Я поерзала, глубже закапываясь в кучу подушек, и попробовала удобнее пристроить книгу на коленях. Вдруг из нее выпал листок бумаги.

Я перепугалась, что нечаянно оторвала страницу, но потом поняла, что бумага намного светлее и от нее не пахнет затхлостью.

Это была записка.

Я сразу узнала папин почерк — тот же, что на безликих открытках, которые он мне присылал ко дню рождения. Все розовенькие, с блестками. Я только теперь поняла: их, должно быть, выбирала Лара. И подписаны всегда одинаково: «Твой отец». Ни слова больше, ни разу даже не удосужился собственной рукой вывести «Поздравляю с днем рождения».

И эта записка была такая же сухая. «Будь добра, приготовься завтра обсудить книгу и то, что ты успела прочесть. Отец».

— Да, отец, всенепременно! — хмыкнула я, скорчив рожу.

Обязательно было нужно строчить записку, чтобы мне об этом напомнить? И почему она была заложена примерно в районе трехсотой страницы? Если папа решил, что я сегодня столько прочитаю, то он большой оптимист!

Вздохнув, я хотела скомкать записку, и вдруг буквы на листке начали двигаться! Точнее, вибрировать.

Я протерла глаза, решив, что переутомилась. Посмотрела еще раз — буквы по-прежнему дрожали мелкой дрожью. Потом они стали перемещаться. Большинство съехало к нижнему краю листа, а из оставшихся сложился совсем другой текст:

«Библиотека, в пять утра».

Почерк опять-таки папин. Через несколько минут лишние буквы снова поползли вверх, и скоро на листке красовался первоначальный вариант записки.

— Загадочный папуля такой загадочный, — пробурчала я себе под нос.

Я ни минуты не сомневалась, где именно в библиотеке мы должны встретиться — у шкафа с таинственным гримуаром Вирджинии Торн. А шифровка-то зачем? Сегодня мы и так почти весь день провели вместе. Неужели не нашлось бы минутки сказать: «А кстати, давай встретимся у магического шкафа завтра утром на рассвете, лады?»