Радуга в тумане - Таша Робес

— Я полностью поддерживаю, — Литвинов протолкнул Светлова дальше в прихожую и закрыл за собой дверь. — Ты была права, надо чаще встречаться!

— Надеюсь, на сегодня вы последние гости! Все в кухне.

Маша прошла в комнату к сыну, закрыла дверь и устало прислонилась к ней спиной, удерживаясь от желания сползти вниз. Ваня со всеми подробностями пересказывал сцену из прихожей по телефону, вытянувшись на диване в полный рост. Кажется, вся эта история его забавляла.

— С кем ты разговариваешь, — поинтересовалась Маша.

— Я потом позвоню. — Ваня отключил мобильный. — С Настей. Рассказал ей, что я теперь знаю своего отца.

— Уверен, что не ошибся, — пошутила Маша, говорить о Насте ей сейчас не хотелось.

— Если у меня реальное отчество, то уверен, к тому же у нас с ним одинаковые ямочки.

— Заметил.

— Что ты о нем скажешь? Буквально в двух словах.

— Служит, женат, имеет дочь.

— Второй тоже женат?

— Холост, занимается бизнесом.

— Это хорошо, не надо будет мучиться с выбором, они меня оба впечатлили. — Ваня откровенно подтрунивал над матерью.

— И в кого ты такой умный! — Съязвила Маша.

— Теперь убедился, что в тебя. Кто из них тебе больше нравится?

— Я тебя удивлю, но мне нравится совсем другой мужчина.

— Это уже интересно, — Ваня поднялся с дивана и пересел в кресло, — расскажи!

— Это странная история, задачка с тремя неизвестными. Давай об этом позже, а сейчас я выйду к гостям, поинтересуюсь, а не нужна ли им хозяйка.

— Приблизительно такой ответ я и предвидел. — Он был заметно разочарован.

Иван собирался заниматься подготовкой к экзамену, ему мешал шум, доносившийся из кухни. Он взял со стола наушники, но надеть не успел. В дверь опять звонили. Открывать ему не хотелось, наверное, поднялась всегда недовольная соседка снизу. После повторного звонка, он все же вышел в коридор, еще теплилась надежда, что придет Настя. Стоящий на лестничной площадке мужчина с букетом красных роз смотрел внимательно и вопросительно. «Интересно, он последний в списке маминых мужчин, или еще не вечер. Скоро в квартире станет жарко». — Мысли приобретали визуальные очертания.

— Попробую угадать ваш вопрос, — с ухмылкой сказал Ваня.

— Интересно!

— Вы хотели спросить: «А ты, наверное, Иван?»

— Ничего подобного.

— Уже легче, хватит с меня на сегодня отцов. Похоже, вы «новый» друг моей мамы.

— Почему решил, что «новый»? — Мужчина был явно заинтересован.

— Вы ее плохо знаете. Красные розы — это большой минус, хорошо хоть, без торта, а то хватило бы на весь подъезд.

— Ваня, усмири свой мобильный, — из коридора крикнула Маша.

— Мама, к тебе пришли!

Маша вышла из квартиры, растерянно посмотрела на Марка и медленно прислонилась к стене. У нее и так голова кружилась от незваных гостей, она чувствовала себя уставшей.

— Кажется, это третий неизвестный из твоей задачки. Я бы остался посмотреть, но уверен, ты будешь против. — Ситуация показалась ему комичной, он понимающе положил руку на плечо матери и усмехнулся.

— Как ты меня нашел? — недоумевала Маша. — Не помню, что бы говорила тебе свой адрес.

— Я вычислил тебя еще в тот день, когда ты вернулась в офис перед отпуском. Помнишь? Я проехал за тобой до самого дома, а номер квартиры — это дело техники, у подъезда познакомился с твоей соседкой Верой Ивановной, втерся к ней в доверие, и в результате был подробно информирован о некоторых сторонах твоей жизни.

— Понятно. Тебя мне только и не хватало. Ты зачем пришел?

— Это же очевидно, нам надо поговорить. — Марк сделал шаг навстречу.

— Стой, где стоишь! У меня сейчас нет ни времени, ни желания разговаривать! И считай, что тебе повезло, а то бы узнал, что я думаю о мужчине, который вынудил молодую девушку жить с ним под одной крышей.

— Ты тоже не плохо информирована. Если ты про Настю, то я ее не вынуждал, выбора особо у нее не было, куда она без денег, без образования, без работы.

— Что? — Маша не верила своим ушам. — Как ты можешь так спокойно об этом говорить! Она же еще совсем ребенок. Незрелый подранок. И я хороша, не нашла в себе сил ей даже посочувствовать. Как я сегодня устала, когда уже закончится этот день!

Из квартиры быстро вышел Иван, надевая на ходу куртку и в два прыжка преодолевая лестничный пролет.

— Ваня!

— Мама, тебе пора разобраться со своими мужчинами! Это уже похоже на сумасшедший дом! Они опять оспаривают отцовство, приводя веские аргументы каждый в свою пользу. Все остальные делают ставки…

— Что? — Маша растерянно хлопала ресницами, не зная плакать, или смеяться.

— И знаешь, мнения разделились! — Ваня поспешил вниз.

— Ты куда?

— Настя звонила…

— А что здесь вообще происходит? — с интересом спросил Марк.

— Сейчас тебя должно волновать другое. Ваня пошел к Насте…

— Вот и хорошо.

— Ты не понял, он пошел к твоей Насте.

— У нее хороший вкус. — Немного помолчав, ответил Марк. — Интересный молодой человек.

— Ты что, шутишь, — недоумевала Маша.

— Не помню себя более серьезным, чем сейчас. Я позвонил Насте, мы поговорили, выяснили отношения. Обошлось без истерики.

— Что? Позвонил? Просто позвонил? Ты не нашел хотя бы полчаса своего драгоценного времени, что бы встретится лично. Ты можешь решить судьбу человека, просто сняв телефонную трубку? — Маша начинала заводиться.

— Она три дня не показывается, решила жить самостоятельно. Да что, опять, не так?

— Ты не понимаешь, что не так? Ты бесчувственный самовлюбленный эгоист!

— Я чувствительный, любвеобильный, с нотками здорового эгоизма. — Марк в шутку поднял брови и подошел к ней вплотную. — Ты думаешь обо мне неправильно.

— Самойлов, уходи! Я вообще не хочу о тебе думать! Ни сегодня, ни в любой другой день.

Маша вздрогнула, неожиданно открылась дверь ее квартиры, и на порог вышли двое слегка захмелевших, взбудораженных мужчин. Геша в расстегнутой рубашке, с галстуком, обмотанным вокруг шеи как шарф, и в Ваниных тапочках стал внимательно изучать незнакомца. Круглов в тонком свитере с завернутыми по локоть рукавами, в фартуке и носках, тапочек на всех катастрофически не хватало, обнял Машу за плечи. Она завела глаза к потолку, подумала, что все это плохо закончится, и, высвободившись, отошла в сторону.

— Миша, кажется, этот тип пристает к моей Маше. — Чуть заплетаясь, произнес Геша.

— Геша, этот тип, кажется, пристает к моей Маше. — С ударением на слове «моей», сказал Миша.

— Хорошо, этот тип пристает к нашей Маше.

— Вот это правильно, именно к нашей Маше он и пристает.

— Маша, иди в дом, мы тут поговорим по-мужски. — Геша выступил вперед, показывая, кто в доме хозяин.

— Кто вы, двое из ларца, одинаковы с