Лазурная академия - Беликов

— Поднялись быстро! — крикнул наш мучитель и все стали медленно подниматься. Я со стоном тоже встала, — теперь пресс, делаем, пока я не остановлю.

Я легла и начала делать упражнение, про себя напевая какую-то задорную песенку, пытаясь себя приободрить. Через некоторое время он нас остановил и приказал делать мне приседания, а парням отжимания.

Я повернулась лицом к парням и стала приседать, смотря, как они отжимаются. Раз, два… Раз, два. Я сделала уже больше сотни. Хочется пить, кажется, что не хватает воздуха. Надо отдохнуть. Раз, два…Раз, два. Мне плохо. Раз, два… Раз, два. Так жарко.

— Не останавливаемся. Вас еще ждет полоса препятствий.

Раз, два… Раз, два. Я продолжала приседать. Ноги нещадно ныли. Голоса как в тумане. Где-то далеко я слышу голос профессора:

— Лина, остановись.

А дальше темнота.

Очнулась я от какого-то резкого запаха. Я резко подпрыгнула и стукнулась головой об лекаря, нависшего надо мной, я зашипела от боли. Я все также находилась на тренировочном поле, вокруг на меня смотрят все студенты.

— Почему вы не поинтересовались физическим здоровьем студентки? — я узнала голос ректора.

— Простите, она была в очень хорошей форме, и я подумал, что она занималась и до этого. А про выброс силы я и не знал.

Я медленно поднялась.

— Адептка, как вы себя чувствуете?

— Все хорошо.

— Может в целительское крыло? — я только мотнула головой.

— У нее сильное переутомление. Ей нужен отдых от любых физических нагрузок дня два, — услышала я незнакомый мужской баритон.

Я встала на ноги и посмотрела на ректора.

— Раз, мы с вами встретились раньше. Пойдемте в мой кабинет. Поговорим. А вы, продолжайте занятие.

Я молча последовала за ректором. В таком молчаливом шествии мы добрались до кабинета. Там подпрыгнула секретарша, как только нас увидела.

— Ох, Лина, деточка! Что же там такое случилось. Мне ….

— Извините, но мне надо срочно поговорить с Линой, а вы продолжайте работать, — перебил ее ректор.

Я виновато улыбнулась и зашла в кабинет. Здесь с моего последнего пребывания ничего не изменилось.

— Нуссс… Адептка, рассказывайте, — он сел за свое рабочее место и, сцепив руки в замок посмотрел на меня проницательным взглядом.

— Ч-что рассказывать? — я внезапно запнулась.

— Что произошло на полигоне?

— Выброс силы… — предположила я, так как слышала, что об этом говорил ректор.

— Объясните, как у вас получилось это сделать? От такого выброса, живыми не остаются, минимум потеря магии. А вы жива, здорова. Только небольшое физическое истощение.

Я пожала плечами. Хотела сказать, что ничего не помню, но вовремя передумала.

— Простите, я не знаю, как так получилось. Просто… немного переволновалась.

— Ладно… Допустим, — он задумчиво повертел в руках карандаш, — можете идти. Вы свободны! Для вас занятия на сегодняшний день закончены.

— Это все? — я удивилась.

— Да.

Я вышла из кабинета, тихо прикрыв дверь. Там неохотно ответила на расспросы секретаря и направилась в свою комнату.

Зайдя в нее я, уставши, кинула рюкзак на пол и села на кровать. Мне надо было переварить всю информацию сегодняшнего дня. Её было слишком много.

— Лин? — услышала я осторожное, — все хорошо?

— Не знаю. Почему я ничего не помню? — поинтересовалась я у него. Он же хранитель. Он должен знать.

— Не знаю, у меня есть одно предположение, — он нахмурился, — но пока я не узнаю точно, не скажу.

Я вздохнула и тут мой живот истошно заурчал.

— Не ела? — я помотала головой, — так позови Мырьку, она с удовольствием тебе принесет что-нибудь покушать.

Я последовала его совету и действительно Мырька принесла мне покушать. Еще немного отдохнув, я решила, что пора браться за учебу. Заниматься я решила в библиотеке, все равно потом еще убирать там. Взяв все необходимое, я направилась туда, и тихонько устроившись за столом, принялась за доклад по истории.

Через некоторое время я встала, что бы занести книги на полку. Там на лестнице стоял парень с боевого факультета. Я развернулась, так как понимала, что помогать он вряд ли будет, а я лучше подожду. Но меня окликнул его голос:

— Подожди, давай помогу! — я удивлено обернулась и посмотрела на него, но он действительно протянул руки, предлагая помощь. Я благодарно улыбнулась и протянула ему книги.

— Спасибо!

— Да не за что! — он улыбнулся и тут у него упала одна книжка, а из нее взвился столб пыли.

— Прости, я случайно.

— Да ничего. Апчхи, — я подала ему книгу с пола, а он попросил положить ее на полку, а то руки заняты.

Поздно вечером я вернулась в комнату. Я устало опустилась на кровать и почесалась. Меня уже минут 15 преследует какая-то чесотка. Что ж такое! Я не могла дотянуться до спины. А она жутко чесалась

— Счастливчик!

— Ммм? — он приоткрыл один глаз.

— Будь другом, почеши спинку, — он возмущено фыркнул, но послушно почесал. Я тем временем чесала руки.

— Погоди, — он остановился — подними рукава — я послушно их закатала и ужаснулась. Их покрывали красные волдыри, — чесоточный порошок — сделал вердикт кот — подожди секундочку.

Он спрыгнул с кровати и, нажал на какой-то рычаг. Стена нашей комнаты чуть отъехала и представила мне тоннель, я даже почесаться забыла.

— Счастливчик… — позвала я

— Потом… — отмахнулся он от меня, и, махнув хвостом, исчез в проеме, за ним стена заехала обратно. Я продолжала жутко чесаться. Может сходить намочить? Я встала, но не успела, проход открылся, и Счастливчик нес в зубах какую-то склянку.

— Надеюсь, ты не мочила волдыри?

— Неа…

— Вот и хорошо. Держи, смажь их.

От прохладной мази мне стало легче, и я расслабленно выдохнула.

— Ну… а теперь рассказывай. Есть предположения, кто мог это сделать?

Я пожала плечами, да вроде нет. Но тут меня осенило.

— Парень, который мне в библиотеке книжки помог поставить. Столб пыли, это был порошок! — осенило меня.

Тут я вспомнила одну незначительную деталь. На его кофте красовалось имя и фамилия, такое практикуется у старшекурсников. Мммм. Как же его звали. Джон, это я помню, а вот фамилия?

— Мырька?

— Чего? — появилась передо мной домовушка.

Ты случайно не знаешь, у нас на боевом есть какой-нибудь Джон?

— Знамо дело. Есть, конечно же! Целых три! 2 черненьких и один такой смазливый светленький.

Да! Это он!

— А ты не могла бы узнать, в какой комнате живет светленький, на каком