Унесённые не тем ветром - Vera Aleksandrova

Нашу дочь звали Катарина Евгения Батлер. И никаких прозвищ!

- Ах, Кэти просто прелесть, - ворковали над малышкой тетя Питти и Индия, приехавшие погостить к нам.

Индия так же сообщила, что мистер Тревор Дрейк сделал ей предложение, и она с удовольствием приняла его, попав под осуждение городских дам-патронесс.

- Я решила быть смелее, как ты, - шепчет мне довольная невеста. – Мистер Дрейк многое пережил, как и я. И в тот день, когда вы со Скарлетт ругались, я решила, что если он сделает мне предложение, я соглашусь.

- Почему? – удивленно спросила я, с трудом вспоминая тот день.

- Потому что увидела разницу между Эшли и Реттом, - смущенно призналась Индия. – Я люблю своего брата, Мелли, не подумай ничего плохого, но он тоже виноват, что Скарлетт стала такой. Если бы он обладал характером, как у твоего мужа или хотя бы частью похожего темперамента, ей бы не пришлось тянуть жилы за всех. Я не хочу подобной жизни.

Я задумалась над словами Индии. Сейчас от былой «Тары» не осталось и следа. Я уговорила Ретта не размещать в их доме работников, но положение семьи Уилксов было незавидным. Они так же выращивали хлопок и продавали его нашей плантации. Цена была справедлива, но вырученных денег все же не хватало. Связанная браком с Эшли, Скарлетт искала выход из тех ситуаций, в которые её ставила жизнь, как и меня.

Как бы я поступила, очнувшись тут, уже будучи миссис Уилкс? Загребала бы жар чужими руками, как и она? Посмотрев на свою спящую малютку, я поняла, что пошла бы на многое ради ребенка. А ведь я помогла появиться её сыну на свет. Скарлетт была стервой и озлобилась со временем. Для этого понадобилось лишь неудачно выйти замуж. Но и я была такой же, как она.

В глубине души, я знала, что в крайних ситуациях я способна переступить через себя. Френка я охмуряла, зная, что он взаимно влюблен в Съюлин. Меня это не остановило. Я бы вышла за него, не появись она в лавке.

Возможно, пришло время собирать камни.

Глава 13

Утро всегда начиналось с нежных ласк Ретта. Мне нравилось просыпаться от ленивых поглаживаний и сонных поцелуев. Я уже давно привыкла к тому, что время здесь не спешит. Завтрак в компании супруга на воздухе, когда малышка уже проснулась и гулила рядом, было нашем временем. Ретт был исключительным отцом, который был готов заниматься ребенком всегда. Няньки бегали за ребенком и Реттом одновременно. Я запрещала лишь курить в присутствии дочери, но на воздухе и это было можно.

После мы расходились по своим делам. Ретт занимался плантацией и деньгами, я домом и делами лесопилки. Как и обещал, муж нашел мне толкового управляющего, который устроил и меня, и Белл, хотя он не знал, о моем теневом партнере. Мистер Ричмонд исправно писал мне письма и все расчеты по бухгалтерии. Я вела еще одну счетную книгу, в которую записывала его цифры и сличала их по приезду в Атланту. Помимо этого, за мистером Ричмондом наблюдали мои работники, с которыми я давно сдружилась. Они хорошо отзывались о нем и считали честным человеком. Мы с Белл были довольны прибылью с лесопилки.

Жизнь стала размеренной и спокойной. Муж, дочь, дом и особняк стали моими приоритетными задачами. Лесопилка хоть и отошла на второй план, но все же я старалась держать руку на пульсе.

Единственное, что меня продолжало волновать - это желание Ретта сделать нашу дочь жокеем. Лошади были камнем преткновения, но вскоре я перестала бурчать. Мне самой не нравилось испытывать страх. Я настаивала лишь на отсутствии барьеров для прыжков. Кэти росла в любви и ласке. Ретт стал образцовым отцом и мужем, оставляя безумства и эксперименты для нашей спальни.

- Миссис Батлер, я хочу сына, - глухо шептал мне иногда муж.

- Прямо сейчас? – усмехалась я, когда его просьбы случались вне спальни.

- Чем плох сад? – фыркает Ретт, задирая мое домашнее платье без кринолина и прочих пыточных устройств.

- Открытостью и свежим воздухом, - стону я в ответ, чувствуя, что Ретту плевать и на первое, и на второе.

- Это наш сад, Мелли, - усмехается муж, целуя меня в шею. – Я его приобрел специально, чтобы совращать тебя в нем.

- Какой же ты бесстыжий человек, Ретт, - хихикаю я, целуя мужа в ответ. – Но ты прав, сад наш и жизнь тоже.

- Черт, леди, я так рад, что вы моя жена, - фыркает Ретт, отвлекаясь. – Иначе, пожалуй, я украл бы тебя, не стань ты моей добровольно.

- Займись делом, Ретт, - понукаю я его, обхватывая ногами. – Грешить в саду надо по-быстрому.

Мы часто бывали в Атланте. Ретт снял табу для приемов в нашем доме. Не то, чтобы мы раньше жили закрыто, просто, чувствуя общественное порицание, приглашать в дом особо некого. Первый ужин прошел в узком кругу. Тетя Питти, Индия с женихом Тревором Дрейком, который чувствовал себя с нами несколько скованно, и супружеская чета Мидов, которым я продолжала помогать с госпиталем.

Тетя Питти и миссис Мид наперебой уверяли меня, что дамы-патронессы хотели бы, чтобы я вновь возглавила Попечительский совет города, но так как мы большую часть времени проводили в «Виктории», я сомневалась в своем членстве в Совете.

- Ах, Мелани, вы так много сделали для Атланты во время войны и осады, - убедительно говорит миссис Мид, осторожно поглядывая на мистера Дрейка. – Госпиталь бы не выдержал без вас и вашей работы. И даже сейчас мы существуем лишь благодаря вашей протекции.

- Да, Мелани, надо признаться, что без тебя дело совсем загнулось, - скривилась тетя Питти. – Работа остановилась абсолютно! Мы до сих пор не восстановили памятник на главной площади! Когда ты заведовала Советом, дело хоть как-то двигалось.

- Это правда, - убедительно кивнул доктор Мид. – Мне даже намекали, что я должен поделиться частью вашей помощи с Советом, ибо госпиталь выглядит до нелепости хорошо, по сравнению с другими общественными местами.

- Не вздумайте этого делать, доктор Мид, - фыркнул Ретт.

Со временем наша городская жизнь стала насыщеннее. Приглашения на ужины, устраиваемые в нашем доме, поначалу получали только партнеры Ретта. Тетя Питти и Индия неизменно присутствовали там, помогая мне разнообразить