Наглый. Дерзкий. Родной - Ульяна Николаевна Романова

Пока молодожены на переднем сидении выясняли целесообразность покупки своего дома, я глазела по сторонам.

Мы въехали в деревню, медленно проезжая деревянные домики, спрятанные за кустами зелени, цветов и деревянных заборов. У ворот нескольких домов на небольших лавочках сидели бабушки в платочках, сканируя нас взглядом и щелкая семечки.

Мне в тот момент показалось, что мы попали в другую вселенную, где никто никуда не торопится, никто ни от кого не прячется за высокими заборами. Словно жизнь текла по-другому. Тихо, спокойно, размеренно.

– Мама, смотри, уточки! – на всю деревню завопил Федя, захлебываясь эмоциями. – И коза!

Сын указал пальцем на козу, индифферентно что-то жующую у забора.

– Мама, а давай в деревню переедем! – тут же выдал ребенок.

– Я сейчас, – притормаживая, заявил Роберт.

Вышел из машины, подошел к бабушке-одуванчику, несущей вахту на лавке, о чем-то переговорил, улыбнулся, поцеловал ей руку и довольный вернулся в машину:

– Через три дома можно снять комнату.

Снова завел мотор, проехал вперед, остановился и утопал договариваться.

Мы оказались у низких деревянных ворот, покрашенных зеленой краской. Забор в доме тоже был невысокий, обычный деревянный, мне чуть выше пояса. Все вокруг цвело и благоухало, пели птички, где-то вдалеке мычали коровы и кудахтали курицы.

Вернулся Роберт спустя десять минут в компании другой бабушки с такой доброй и уютной улыбкой, что я растаяла.

Мы с Авророй и Федей вышли на улицу и дружно поздоровались с хозяйкой нашего временного жилья.

– Я баба Липа, – представилась старушка.

– Олимпиада Бронеславовна, – с гордостью представил ее Роберт, – знакомьтесь, это моя супруга Аврора, ее подруга Катерина и сын Кати – Федор.

– Да что ж мы стоим-то? – взмахнула руками баба Липа. – Девоньки, заходите в дом. А ты давай машину с дороги убери, вот сюда во двор загоняй. Проходите, давайте, я вам сейчас комнаты покажу.

Она бодро развернулась и махнула нам рукой, чтобы следовали за ней. Мы прошли во двор и прошли по дороге к обычному деревянному домику.

Добротное трехступенчатое крыльцо было выкрашено коричневой краской и слегка поскрипывало, когда мы входили в сени.

В доме пахло пирогами и домашним уютом. Мы сняли обувь и снова последовали за бабой Липой вглубь дома, с любопытством осматриваясь.

На полу лежали тканые ковры, а все поверхности в доме были прикрыты белыми скатерками явно ручной работы.

– Вот, две комнаты на выбор. Постельное я вам дам, вы не бойтесь, все чистое, накрахмаленное, у меня внуков много, они часто приезжают в гости, для них и старалась. Перинка вот, подушки с настоящим лебяжьим пухом. Выбирайте себе комнаты.

Мне казалось, что я приехала к своей бабушке на лето в деревню, настолько тепло и радушно нас приняли.

Мы с Авророй, не сговариваясь, просто разошлись каждый в свою сторону, занимая свободные комнаты, пока навьюченный Роберт носил наши спортивные сумки и громко восхищался домой, жизнью и бабой Липой.

Федя с разбегу запрыгнул на матрас и счастливо завизжал, когда тот прогнулся под его весом и подкинул ребенка.

Сын подскочил, отодвинул с окна белый тюль и снова завопил:

– Мама, курочки! Настоящие!

Я выглянула в окно и заметила, как по огороженной невысоким сетчатым забором территории важно прогуливались куры.

Роберт внес наши вещи в комнату и ушел к жене, а я велела Федору переодеться.

Мой сын надел шорты, майку, натянул кепку и пошел осваивать территорию, пока переодевалась я.

По случаю жары я выбрала обычную майку и шорты, убрала волосы, чтобы не мешали, и вышла в кухню, где баба Липа что-то готовила, стоя у плиты.

– Феденька во дворе с котятами играет, кошка мне недавно приплод принесла, – объяснила нам хозяйка. – Сейчас картошечки с грибами сделаю, покушаем, и пойдете отдыхать. Речка недалеко, пешком минут пятнадцать, чистая как слеза, сходите, искупайтесь, вон жара какая стоит.

– Вам помочь? – выглядывая в окно и глядя, как сын нашел где-то прутик и играл с котятами, спросила я.

– Не надо, милая. Я сама. А если ваш Роберт мне дрова наколоть поможет, я вам баньку на вечер истоплю, веники сама в лесу собирала, банька у нас целебная.

В тот момент я решила, что попала в сказку.

Вышла на улицу, села прямо на крыльцо. Ко мне подбежал рыжий котенок, нахально забрался на руки и мурчал как паровоз, когда я чесала его за ушком.

Вслед за собратом подтянулись и другие малыши, в итоге я оказалась атакованной кошачьей мурлыкающей бандой, каждый из членов которой очень хотел получить свою порцию ласки.

– Жизнь прекрасна, – пропела Аврора, опускаясь рядом со мной.

Половина пушистиков переключилась на нее, а Федя уже исподтишка глазел на кур, стоя на углу дома с прутиком наперевес.

Мы так и сидели молча, отдыхая душой и телом в райском местечке, пока баба Липа не позвала нас за стол.

Мы с Авророй на три дня забыли про диету и от души налопались жареной картошки с грибами, зеленью и настоящей домашней сметаной.

Даже Федя ел ее с таким аппетитом, что я в который раз порадовалась своему решению выехать с ним на отдых.

Я смотрела на сына и понимала: что бы ни случилось в моей жизни, самое лучшее лекарство от всех сердечных перипетий – счастливый, сияющий взгляд моего ребенка.

Мы очень душевно проговорили с бабой Липой, помогли ей вымыть посуду, пока Роберт развлекал Федю, и решили пойти на речку.

Мы с Рори переоделись в купальники, накинули сверху сарафаны, собрали с собой полотенце, мяч и крем для загара, уточнили у бабушки дорогу и отправились в променад по тихим деревенским улочкам.

Роберт с Федей устроили соревнования, кто первый добежит до следующего забора, а Аврора взяла меня под руку и спросила:

– Так что там у тебя с Эдуардом? Никак не могу привыкнуть называть его Матвей, – пожаловалась она.

– Давай не будем об этом? – попросила я. – Я так хочу тишины и покоя на этих выходных.

– Как скажешь, – согласилась подруга.

Чем ближе мы подходили к речке, тем отчетливее слышали шум воды и женский смех. Стайка девиц собралась у берега и щебетала, что-то рассматривая в воде.

Роберт с Федей прибежали первые, а мы медленно приближались, с любопытством высматривая, что же так заинтересовало девушек.

А когда подошли ближе, я подняла голову, некрасиво распахнула рот и грязно выругалась, забыв, что я вроде как леди. Потому что встретилась взглядом с голубыми, наглыми глазами, которые вот уже который день никак не давали мне покоя.

– Не может быть! –