Невеста князя - Арина Теплова

Амир метнул мрачный печальный взор на Верико, ибо слова женщины вызвали в его сердце непонятное негодование.

– Я выполнил свой долг перед дядей. Моя совесть чиста.

– Ты прав, мой мальчик, – ласково заметила Верико, гладя его по руке. Амир ощутил, что от ласки Верико Ивлиановны ему стало как-то спокойнее на душе. Он уже привык, что жена дяди относилась к нему словно к своему второму сыну и всегда участвовала в его жизни и интересовалась им. Княгиня по-доброму посмотрела на него и добавила: – Я немедленно пошлю гонцов во все наши вотчины. Думаю, к вечеру прибудут главы родов из близлежащих аулов, чтобы увидеть тебя и поприветствовать. Последние шесть дней вся округа в ужасе только и говорила о твоей смерти. Они все будут рады твоему возвращению. Итак, расскажи мне, милый, как все случилось?

Глава III. Гостья

Быстро отворив ногой дверь, Серго внес Софью в спальню и осторожно посадил девушку на широкую кровать, стоящую в глубине комнаты. Она удивленно осмотрелась. Просторная комната в мягких бледно-голубых и золотистых тонах, теплая и уютная, сразу же вызвала у нее восторг. Она отметила три больших окна до пола, которые давали достаточно света, бархатные синие шторы, гобелены на стенах и большое зеркало, украшающее противоположную стену. Резной вычурный шкаф, туалетный столик с трельяжем, письменный стол, стоявший у окна, небольшой алый диванчик, обитый дорогим сукном, несколько кресел и стульев, а также большой светлый ковер составляли убранство комнаты. Как давно она не жила в подобных комнатах. И сердце девушки вмиг наполнилось каким-то давно забытым упоением от красоты и изящества.

Серго, стоявший рядом с ней, почтительно спросил:

– Вам нравится ваша спальня, дорогая графиня?

– О да, – пролепетала Софья восхищенно. – Она великолепна.

– Батюшка по своему вкусу обустраивал дворец. Он обожает все русское и французскую моду, – объяснил он и указал рукой на секретер у окна. – Все ваши бумаги на столе, Даур привез все в целости. Так же, как и ваши платья, они в шкафу.

– О, благодарю вас, Серго Леванович, – ответила Софья, улыбнувшись молодому человеку.

– И ваша нога, я прикажу привести местного лекаря.

– Это лишнее, уважаемый князь, – она вновь улыбнулась. – Она почти не болит. Думаю, пара дней – и все будет в порядке, лекарь не нужен.

– Как вам будет угодно, графиня.

Он улыбнулся ей в ответ, и девушка ощутила, как по ее телу пробежал сладостный упоительный озноб от его близости. Ей не хотелось, чтобы он уходил, и она жаждала, чтобы Серго остался подольше. В этот момент дверь в спальню отворилась, вошла девушка в грузинском платье и почтительно поклонилась.

– Госпожа, вы наконец приехали! – произнесла она громко по-русски с сильным акцентом.

– А Гиули! – воскликнул Серго, оборачиваясь. – Ты как раз вовремя. Помоги Елене Дмитриевне переодеться и умыться с дороги. – Он вновь обратил заинтересованный взор на Софью и объяснил: – Гиули будет вашей горничной, Елена. Вы позволите называть себя по имени, дорогая?

– Да, – ответила Софья, вновь пробегаясь восхищенным взором по красивому лицу Серго и его блестящим волнистым волосам.

– Отдыхайте, – важно заметил князь. – Надеюсь, вы найдете в себе силы спуститься к ужину? Отец наверняка так же жаждет познакомиться с вами.

– Непременно спущусь, – не раздумывая, согласилась она.

– Не буду беспокоить вас, дорогая, – сказал Серго и быстро вышел из спальни.

Девушки остались одни. Софья внимательно посмотрела на совсем юную Гиули. Ее темные волосы были заплетены в две длинные косы, а смуглое лицо выражало почтение. Небольшие темные глаза горничной сияли теплом и добротой. Отчего-то ее приветливый взгляд вмиг расположил Софью, и она по-доброму попросила:

– Подойди, Гиули, что ты там замерла у дверей? Будем подругами?

– Подругами? – опешила Гиули, медленно подходя к сидящей на кровати Софье. – Простите, госпожа, я не могу стать вам подругой. Мне велено прислуживать вам. Вы невеста нашего будущего тавади.

– Тавади? Кто это?

– Ну как же. Леван Тамазович нынешний тавади нашего края. Он управляет почти пятой частью всех земель в Имеретии. После него титул тавади перейдет по наследству Серго Левановичу. А вы станете его женой и нашей княгиней.

– Я поняла, Гиули, – нервно кивнула Софья.

Она ощутила, как по ее позвоночнику пробежал холодок от осознания того, что если вдруг обман откроется, и все узнают, что она никакая не графиня Бутурлина, то ей точно не поздоровится. В который раз за этот нелегкий месяц она мучительно думала об этом. В этом крае убивали просто за то, что ты родился во враждебном роду или посмел обидеть кого-то. Потому за подлог и ее дерзкий обман, если она выйдет замуж за влиятельного тавади, ее точно в живых не оставят. Страх за свое будущее завладел Софьей, и она начала нервно тереть пальцы рук.

– Вы опечалились, госпожа? – удивилась Гиули. – Я сказала что-то обидное для вас?

– Нет, совсем нет, Гиули, – печально улыбнулась Софья. – Ты хорошо говоришь по-русски.

– Мой отец был русским солдатом, – залепетала горничная и, подойдя к Софье, предложила: – Давайте я помогу вам раздеться, госпожа, и буду дальше рассказывать.

– Да, спасибо, – кивнула Софья, вставая и поворачиваясь к Гиули, чтобы той было удобнее расстегивать ее платье.

– А моя матушка кахетинка, мы родом из восточной Грузии. Я почти все детство провела в русском гарнизоне в Тифлисе. После смерти отца мы с матушкой и дядей перебрались в Имеретию и живем теперь в доме дедушки Амирана. Оттого, что так хорошо знаю ваш язык, я смогла теперь устроиться на службу к князю Левану Тамазовичу. Я очень рада этому. Ведь тут так красиво и чисто. А дворец такой большой, словно царский.

– Если можно, Гиули, я бы хотела помыться. Я такая грязная, просто жуть.

– Это легко можно устроить, – быстро протараторила Гиули. – Сейчас я приготовлю вам ванну.

Горничная устремилась в небольшую комнату, примыкающую к спальне, и принялась разжигать дрова в небольшой печке, на которой стоял чан с водой. Софья в открытую дверь с интересом следила за