Вместе. Синдром Керчепина - Awelina

— Команде сорок минут на то, чтобы привести себя в порядок. Сбор в общем зале корпуса Д-2, - распорядился Тэпп. Направил на меня острый взгляд бесцветных глаз, безмолвно приказывая остаться на месте.

— Что произошло? — спросил сразу, как только помещение опустело, а он сам закончил изучать данные в сирсе. Оглядел меня с ног до головы, между бровей заметила складку.

Новое выражение на его красивом лице. Что оно означает? Должно быть, нечто среднее между недовольством и тревогой.

— Ты будто вылетела сразу после смерча, но вирт говорит нет, ты пробыла там еще около часа.

Вздохнув, я поежилась и направилась к панелям, чтобы снять и сложить снаряжение. По-прежнему очень сильно хотелось пожаловаться и еще раз проклясть Вурк, но не знала, с чего начать, как вообще облечь в слова ту огненную смесь эмоций, что разъедали внутри. А еще — вновь предстоит пережить неприятные моменты.

— Так что произошло? — Тэпп встал рядом.

— Я сглупила. Поверила гадине, — злясь, я дергала заартачившуюся застежку на перчатке. — Она отомстила, и вроде мы квиты. Но был реальный шанс дойти вместе! Черт!

— Дай я.

Он обхватил мое запястье, мягко отстранил другую руку и, ловко расстегнув, снял перчатку. Посмотрел в лицо пристально, требовательно.

— Расскажи все по порядку, — провел пальцами по щеке, растрепанным волосам.

Я выдохнула, опустила глаза и тихо произнесла:

— Будет лучше, если сам прочтешь.

Ощутить нас вместе — то, что остро необходимо сейчас. Это все исправит, успокоит, поддержит…

Он впился в меня взглядом, кивнул через мгновение.

— За рекреацией Мирта есть выход на пожарную лестницу. Знаешь? Жду тебя там.

И быстро ушел.

… В этот раз слияние прошло по-другому. Понятно, что мы торопились и сам повод никак не был связан с развлечением или привыканием. В привычном потоке силы, тепла и удовольствия, подействовавшими как бальзам, жгучими взрывными капельками чувствовалась наша с ним горячка нетерпения и жажды, бездонность потребности. Сознания будто схлестнулись в стремительном набеге, как волны, и мы погрузились друг в друга.

Я потеряла целостность, но сумела простить себя за глупость и понять, что такого больше не повторится.

И мне совсем не хочется расставаться, разрывать то, что так чудесно… и велико.

«Сирс немедленно заменишь», — скомандовал Тэпп.

«Он загрузился», — отозвалась лениво, будто охмелевшая.

«Я не стану дважды повторять, Мия. Он сломан. Точка. Здесь выдают топорные модели, плюс нашпигованы следилками и контекстными шпионами. Некоторое время попользуешься, потом вернем».

«А что с ней?»

«Я улажу».

«Мне интересно как».

Я не обманулась, Тэппа Вурк разъярила еще больше, чем меня. Только его гнев не горел, в отличие от моего, а холодел точнейшим, острым расчетом, хладнокровно выстроенным за несколько секунд планом. Пыталась уловить в его мыслях, что именно парень задумал, но не позволил.

«Перестань, — Садиста весьма забавляли мои попытки прорваться сквозь защиту. — У тебя потом будет сильно голова болеть».

«У меня еще остались волшебные конфетки, они помогают».

У меня внезапно потемнело в глазах, а дыхание колом застыло в груди, не могла сделать вдох, пошевелиться. Парализована. И каждую клетку мозга будто распирало изнутри.

«Ты больше никогда к ним не притронешься».

«Я больше никогда к ним не притронусь».

«Ты спустишь их в унитаз, как только вернешься в свою комнату».

«Я спущу их в унитаз, как только вернусь в свою комнату».

Будто вынырнула из глубины, жадно хватая воздух, широко распахнув глаза. Мы стояли у двери пожарного выхода, Тэпп по-прежнему крепко обнимал меня, прижавшись своим лбом к моему. Чувствовала его тепло, крепкие мышцы, частое горячее дыхание у рта, но не чувствовала его сознания в своем, а свое — в его. Могла пошевелиться. Все закончилось? Что это вообще было?

— Надо идти, у нас мало времени, — прошептал он, не изменив позы и не отпуская меня.

— Ты что-то мне внушил?

— Это называется ментальная директива. Для твоей пользы. Наркотик, который в ходу здесь, влияет на лобную кору. Ослабевают воля и способность к инициативе. Он распространяется нелегально, но администрация в курсе и каналы не закрывает.

То есть студентов травят с благословления руководства «Пикса три». С послушными баранами проблем меньше, бесспорно. Впрочем, какие у меня претензии? Не я ли в последнем интернате подмешивала транквилизаторы в вечернее какао по указанию старших воспитательниц и молчала.

Надо быть благодарной Садисту, но… не чувствовала ничего. Все эмоции были заморожены, я сама — словно заторможена.

— Что со мной? — спросила, заглянув в близкие светло-серые глаза.

— Отпустит минут через пять. И ты наказана, — он неожиданно широко улыбнулся, помогая мне вернуть ди-чип на место.

— Не удивил, — механически ответила я, анализируя собственное состояние: ничего, пустота.

— Три часа в тренировочной капсуле. Трип-113.

— Снова могила, снова веселье.

— Нет, — выпрямившись, он поцеловал меня в лоб, потом повернулся и, не выпуская руки, открыл выход в рекреацию. — Это трип про то, как дорого обходится доверие.

— Тебе я доверяю. Зря?

Садист расхохотался, продолжая тащить меня за руку вперед:

— Нет.

Я помассировала висок, пытаясь хотя бы отчаяние испытать, но тщетно.

— Иоданир Тэпп, если ты еще раз проделаешь такое со мной, я тебя убью, — тряхнула головой.

— Просто слушайся меня, — озорной смешок.

— Да, и не сопротивляйся, — продолжила я. — Ты сказал: никаких утаиваний, замалчиваний, а сам не дал узнать…

— Свои тайны открою тогда, когда придет время. Смирись.

Ну пока смирилась, все верно. Тем более что смогла увидеть, что произошло между Тэппом и Деймосом на последних минутах дуэли. Эту его маленькую тайну сумела заполучить, и, кажется, он пока об этом не знает.

Деймос подставился. Как-то он смог замаскироваться под Волеса. Иоданир, все же раздобывший новое оружие, выстрелил. Густов уцелел и, раненый, пересек контур.

Это мастерски сработанная провокация, пахнувшая разбирательством и проверкой компетенции лидера. Это противостояние. В котором Деймос проиграет. Потому что Тэпп готов, потому что наслаждается, непоколебимо уверенный в своем превосходстве, силе.

Глава 6

Сумбур в голове, сумбур в эмоциях. Хотелось реветь, рвать и метать. Словно из перекрытых ранее кранов мощным напором хлынул поток воды. Как только вошла в каморку на техническом этаже, полились слезы. Почему-то не могла их удержать, не могла остановиться, и это приводило в ужас.

Всхлипывая, утирая ладонями щеки, я нашла пакет со стиксом и смесью, дрожащими руками закурила.

Он был не прав. Трип-113 не про то, как дорого обходится доверие, а о том, что его больше нет. Близость и открытость признаны опасными, связи строятся на выгоде, сохранении социального статуса, роли