Дело особой важности - Пола Льюис

— По-моему, нормально.

— Спасибо. — Он виновато улыбнулся, затем перекинул через плечо черный плащ с высоким воротником. — Ну, как я выгляжу?

— Ты выглядишь изумительно, — сказала Лори, почему-то с трудом переведя дух. Обтягивающие светло-серые бриджи, черные сапоги по колено, белая отделанная кружевами рубашка, воротник на крепкой шее.

Она несмело улыбнулась ему.

— Знаешь, по-моему, ты опоздал родиться столетия эдак на два. Тебе необычайно идет костюм восемнадцатого века.

Он рассмеялся, запрокинув голову и сверкнув белоснежными зубами.

— Но ведь тогда бы мы с тобой не встретились. Итак, я тебе нравлюсь в этом образе?

— В образе кого?

Он на мгновение отвернулся, что-то надел на лицо и предстал перед ней в черной маске. Достал из кожаной сумки пару пистолетов с серебряными рукоятками, покрутил их и нацелился на нее.

— Не бойся, — успокоил он ее, когда она невольно ахнула, — они не заряжены.

И тут до нее дошло.

— Так ты — разбойник!

— Естественно. — Он улыбнулся еще более зловеще. — Ты, помнится, как-то говорила, что мне это подходит. — Он низко поклонился ей. — Ты готова?

— Подожди, я только надену маску. — Лори натянула узенькую полоску черного бархата.

— А туфли?

Она решительно замотала головой.

— Нет. Примавере не нужны туфли, чтобы бегать по лугам…

— Но, мой ангел, — голос его превратился в знакомое ей мурлыканье, — ты разве не знаешь, что случается с молоденькими девушками, которые бегают босиком по лугам?

— Расскажи, пожалуйста. — Она невинно посмотрела на него широко раскрытыми глазами, а он медленно растянул губы в таинственной улыбке, от которой сердце ее снова забилось.

— Думаю, лучше будет, если я тебе покажу.

Осторожно поправив вырез ее платья, он пробежал кончиками пальцев по кружевной отделке декольте, и тело ее вновь затрепетало. Она подалась к нему, прикрыв глаза, но он удержал ее.

— Нет, моя дорогая. А то там, внизу, Ольгу сейчас хватит удар. Но когда наши гости уйдут, — вновь эта ленивая улыбка, — остаток ночи после твоего дня рождения принадлежит нам.

Взявшись за руки, они пошли вдоль по коридору и спустились по широкой лестнице, где собравшиеся гости встретили их аплодисментами.

— Лори, дитя мое, — свекровь прижала ее к груди, — ты сегодня очаровательна. С днем рожденья.

— Да, с днем рожденья, — подхватила добрая сотня голосов, и поздравления не переставали звучать у нее в ушах, когда Алекс повел ее в зал, чтобы открыть бал.

В течение следующих двух часов она танцевала то с одним, то с другим кавалером, и улыбалась, и смеялась, и мило розовела от комплиментов; и хотя она очень мало времени могла находиться рядом с Алексом, каждую секунду каждой клеточкой своего тела она ощущала его присутствие, какое-то шестое чувство подсказывало ей, где он сейчас находится, так что всякие несколько минут глаза их встречались, и они обменивались быстрыми взглядами, полными ожидания предстоящей ночи.

Закончился еще один танец, ее кавалер поклонился, и когда она обернулась, то оказалась лицом к лицу с мужчиной в костюме борца за свободу Италии из отряда Гарибальди. Маска и надвинутая на глаза мятая шляпа полностью скрывали его лицо.

Заиграла музыка, он подхватил ее — даже не произнося традиционного «вы разрешите?», и ей пришлось с вежливой улыбкой позволить увлечь себя в водоворот вальса. Но когда они достигли дальнего конца зала, он вдруг вытолкнул ее сквозь раскрытые двери в прихожую, а затем — в небольшой садик на заднем дворе.

— Куда вы меня тащите? — Она смеялась, но по спине у нее пробежал тревожный холодок. — Кто вы?

По-прежнему, не произнося ни слова, человек повел ее прочь от льющегося из окон света, поднес руку к лицу, и перед ней предстало хохочущее лицо…

— Джеймс!

В одно мгновение радостная улыбка исчезла с ее лица, она побледнела, схватившись рукой за горло.

— Привет, Лори. — Он торжествующе улыбался, она всеми силами пыталась сохранить самообладание.

— Как… Что ты здесь делаешь? — шепотом спросила она.

— Пришел повидать свою красавицу невесту, что же еще? Ты же не думала, что я смогу пропустить твой двадцать первый день рождения?

— Я… Я… — Ноги ее готовы были вот-вот подкоситься. Она оперлась о белое плетеное кресло, чтобы не упасть.

— Умный Джеймс, а? — Он упивался собой, его мальчишеские черты так и светились ликованием, и он не замечал оцепенения Лори.

— Но… как ты сюда попал? Не через забор же перелез? — Ее обуял страх за него. — Если Алекс тебя обнаружит…

— Конечно, я не лез через забор. Меня пригласили.

— Кто?

Он поскреб переносицу и подмигнул ей.

— Высокие друзья, дорогая.

Лори озадаченно сдвинула брови. О чем это он? Но времени на раздумья не было — в любую минуту кто-нибудь мог появиться.

— Э… Джеймс, — она судорожно проглотила комок в горле, — то письмо…

Конечно, он пришел из-за письма, пришел, чтобы умолять ее не бросать его. И ей придется еще сильнее ранить его. Доброе сердце Лори сжалось при этой мысли.

— Письмо? Я не получал никакого письма. Должен признаться, последние несколько недель я находился здесь.

— Ты хочешь сказать, в Венеции? — Лори в ужасе уставилась на него. Если Алекс его видел…

— Да, я здесь работаю — у Малдини.

— Малдини? — Имя это было ей знакомо: еще одна стекольная фирма, располагавшаяся на Мурано.

— Абсолютно точно. Все получилось как нельзя более удачно, ты не находишь? Этот ублюдок вышвыривает меня с работы, а я нахожу общий язык с его главным конкурентом. Вот что, Лори, — бой барабанов возвестил об окончании очередного танца, — та моя идея насчет выкупа «Пэджета»… Наверное, ничего не получится. Барези уже расставил своих людей на всех ключевых постах. Остальное, разумеется, остается в силе: в смысле, насчет тебя и его.

— Джеймс, я…

— Этот мерзавец в любом случае получит по заслугам.

— Что ты хочешь сказать?

— Этот твой муженек, ты, может, не в курсе, слишком зарвался — и добром для него это не кончится.

— Нет, я этого не знала, — медленно проговорила она.

— «Пэджет» не единственная фирма, которой он завладел в последнее время, а сейчас он попытался расширить свой рынок сбыта в Восточной Европе.

Лори ошарашенно смотрела на него.

— Но откуда тебе все это известно?

— Я уже говорил: нужные друзья на нужных местах.

Она наморщила лоб.