Единственный конец злодейки — смерть. Том 3 - Гёыль Квон

Кажется, в его лице появилось что-то незнакомое.

— Мы будем опорой друг для друга в этой проклятой империи!

Ну конечно, кронпринц руководствовался не чувствами, а разумом. В отличие от меня он не знал другого мира и другой реальности. Каллисто жил, а не играл.

Да… Семьдесят шесть процентов симпатии явно недостаточно для пылкого романа. Наконец я разобралась в нахлынувших чувствах. Ненавистный кронпринц со временем стал мне импонировать. Мы испытывали чувства друг к другу. Но не более того. Любовь и романтика были для этого человека непозволительной роскошью. Впрочем, как и для меня. Выживание и побег из этого мира — вот что занимало мои мысли. Я всецело сосредоточилась на показателях симпатии, тут уж не до флирта. Ну ничего, еще какая-то неделя до церемонии совершеннолетия…

Наконец я оправилась от потрясения, но в руках ощущалась слабость.

— Ваше Высочество… — Я пошатнулась, однако вскоре собрала волю в кулак. — Ваше Высочество, я не хочу таких отношений!

И тут раздался зычный голос распорядителя:

— Его Величество император!

В тот же момент — бз-з, бз-з — за пазухой у кронпринца что-то завибрировало.

— Чертов Поттер! Никакого терпения! — Каллисто нервно достал мигающий хрустальный шар.

— Пенелопа, ты ведь скоро станешь совершеннолетней? Пока ничего не отвечай, а в день церемонии дашь ответ.

— Мое решение не изменится!

— Тсс! — Каллисто поднес палец к моим губам и, угрожающе блеснув красными глазами, заметил: — Грустно быть отвергнутым в свой праздник, не так ли?

— Э-э…

— Благодарю за подарок. Дождись, пока я уйду, тут слишком много любопытных глаз.

— Ваше Высочество! Погодите…

Но Каллисто энергичным движением отдернул штору и был таков.

— Ох… Ну и вечерок…

На меня вмиг навалилась жуткая усталость. Прошло уже достаточно времени, но я никак не решалась выйти в зал. Мне предстояло вновь надеть маску учтивости и как ни в чем не бывало угождать мужским персонажам. Неизвестно, справлюсь ли я…

«Не лучше ли просто уйти?» — подумала я, глядя в сад.

И правда! Я должна следить за тем, чтобы симпатия ключевых персонажей не достигла критически низкого уровня, этого вполне достаточно. Иклис — вот кому нужно уделить внимание! А на остальных плевать!

Я бросила оценивающий взгляд вниз: высоковато для первого этажа, но ладно. Ну, вперед! Полная решимости, я подобрала юбку и взобралась на перила. Что же подумает герцог?.. Да не все ли равно?! Он, должно быть, уже привык к выходкам взбалмошной Пенелопы.

Император произносил поздравительную речь, и публика затаила дыхание. Я подозвала лакея и велела подать карету. Прижавшись лбом к стеклу, я разглядывала нарядные улицы, проплывающие мимо. Наконец экипаж остановился: мы приблизились к задворкам поместья.

— Госпожа, простите, но проехать дальше я не могу, — учтиво объяснил кучер, приоткрыв оконце.

Суровые стражники преградили нам путь, невзирая на герб императорской семьи на карете. В отсутствие хозяина им строго-настрого запретили впускать посторонних.

— Сказать стражникам, чтобы пригнали для вас герцогскую карету?

— Благодарю, не нужно. — Я дала кучеру несколько золотых монет.

— Госпожа?! — Стражники вытаращили глаза. — Почему вы одна?..

Опомнившись, старший караульный помог мне спуститься.

— Я сообщу дворецкому о вашем прибытии, чтобы тот прислал карету.

— Это лишнее, я хочу прогуляться.

Стражники были вынуждены подчиниться и открыли огромные железные ворота.

— Госпожа, позвольте вас проводить, — робко обратился ко мне молодой солдат.

Неожиданная галантность, не то что прежде…

— Спасибо, доберусь сама, — ответила я и скрылась меж деревьев.

В скором временем тропинку окутала тьма. Казалось, я пробыла во дворце не так уж долго, но на город успела опуститься ночь.

Вдыхая прохладный воздух, я шла не спеша и пыталась выработать план действий, однако безрезультатно — в голове было пусто. Сумрачный сад все больше напоминал долину грез. Наконец я добралась до особняка.

Скорее бы оказаться в постели! Но вдруг, достигнув парадного входа, я услышала негромкое мелодичное щебетание.

— Пиё.

— Птица? — Я остановилась и огляделась по сторонам.

— Пиё, пиё.

Завороженная, я пошла на звук и вскоре, повернув за угол, увидела в раскрытом окне (это был кабинет Дерека) розовое оперение.

— Пиё, пиё! — Малышка радостно затрепетала крыльями.

— Так вот кто это!

Глаза птицы сверкали даже в темноте всеми цветами радуги. Я прислонилась к оконной раме и заглянула в комнату. Спрыгнув со своей жердочки, птица вразвалочку приблизилась и — тук-тук — постучала клювом о прутья железной клетки, а затем просунула между ними головку. Казалось, она просила, чтобы ее погладили. Я протянула руку, но не решалась прикоснуться: вдруг клюнет?

— Пиё!

Однако птичка не сдавалась и взъерошивала забавный хохолок. Наконец, улыбнувшись, я осторожно погладила ее по голове.

Птичка снова захлопала крыльями — похоже, ей пришлись по душе такие ласки.

— Бедняжка, каково тебе в клетке?

Розовое оперение перекликалось цветом с моими волосами. Увы, единственное, на что могла рассчитывать прекрасная узница, — внимание случайных прохожих.

— До чего ж мы с тобой похожи…

Я сама мечтала вырваться из этой проклятой игры, но это было отнюдь не просто…

— Пиё! — сочувственно откликнулась птица.

Я грустно улыбнулась и закрыла лицо ладонями. Мне вспомнился недавний диалог с кронпринцем. Я всегда понимала, что нахожусь в игре, откуда же эти разочарование и стыд?! Изо дня в день я пыталась сохранять спокойствие, дистанцируясь от происходящего, но в глубине души бушевала буря. Обида и страх не покидали меня ни на секунду.

Я думала, хуже, чем в том доме из моей реальной жизни, уже не будет… Но стала марионеткой системы и боялась вымолвить лишнее