Заклинатель зеркал и браслет времени - З. Сергеева-Говорухина

Световой шар, скатившись с ладони, остался лежать на траве.

— Ничего нельзя доверить!? — возмущался Макс, стоя рядом с Лерой.

Девушка лежала на широкой, высокой кровати с красивым ажурным изголовьем, украшенным крупными перламутровыми жемчужинами. Она была очень бледная и уже пару сигном не приходила в себя.

— Холис, да не стой же ты! Сделай хоть что-то! Ты же, в конце концов, целитель! — рявкнул Тар, схватив за плечо перепуганного гнома и толкнув его к постели.

Холис, очутившись у кровати, сразу попятился назад, но наткнувшись на Итариса, остановился и стал, разводя руками, мямлить:

— Но... но что я могу?! Эльфийский целитель её уже осмотрел и напоил отваром, она просто переутомилась. Её тело принимает магию, и для неё это — нагрузка. Отдохнёт и придёт в себя....

Аурелиус стоял у кровати девушки неподвижно, его рассеянный взгляд блуждал по комнате, иногда цепляясь то за склянки с настоями на столике, то за окно с видом на прекрасный сад. «Это моя вина, я виноват. Не рассчитал... не думал... забыл, что она человек». Эльф ругал себя за свою неосторожность и порыв. Он никак не мог забыть, как бережно нёс её, прижимая к себе, как что-то дорогое его сердцу. Лера иногда приходила в себя, говорила что-то непонятное и утыкалась в эльфа, снова теряя сознание.

— Довольно! — вмешался Джагл. — Тем, что будите стоять тут, вы ей не поможете. Нам нужно решать другие проблемы. Валерия отдохнёт и придёт в себя.

— Вы идите, я скоро подойду, — сказал Аурелиус и отвернулся от собеседников к окну.

Холис после перемещения в Королевство Утренней Росы вёл себя странно, вздрагивал от каждого шороха, а его глаза бегали из стороны в сторону — гном избегал встречаться взглядом с собеседниками. Его седая длинная борода превратилась из красивой и ухоженной в патлатые сосульки. Целитель спешил за Джаглом и Заклинателями, резво перебирая короткими ножками. Быстрый целеустремлённый шаг троицы для Холиса превратился в бег, и всё равно он отставал. Пока все складывалось вполне неплохо. Главное, чтобы никто не распознал на его шее браслет, медленно забиравший магию. И стоило держаться подальше от всех Хранителей.

Гном прислушивался к разговору демона и его подчинённых, но из-за увеличивавшегося расстояния и эха гулких шагов по высоченных каменным переходам замка не мог ничего разобрать. Дракон и человек о чём-то спорили, Джагл спокойным тоном что-то им говорил, но Холис слышал лишь обрывки ничего не значащих для него фраз. Отстав на очередном повороте замкового лабиринта, гном привалился к стене перевести дух, когда перед его глазами вдруг появился гомункулус.

Чёрная муха раздражающе зудела над самым носом, заставляя Холиса свести взгляд к его кончику.

— Так и будем пялиться друг на друга? У меня поручение от НЕГО, — скривил недовольную гримасу посланец.

— Великий Фарфариан! — испуганно воскликнул Холис, но тут же опомнился и быстро прикрыл рот своими маленькими ладошками, поспешно озираясь по сторонам.

Голоса демона и Заклинателей стихли, не слышны были и их шаги. Целитель зачерпнул гомункулуса рукой и засунул в бороду.

— Да погоди ты, тартов карлик! Они не должны узнать, что ты отдаёшь силу, — трепыхался мух, пока гном пихал его себе в бороду.

— Не дурак, сам знаю, — пропыхтел Холис и поспешил догонять неразлучную троицу.

Он едва нашёл их и буквально ворвался в комнату, когда Джагл уже собрался накидывать на их маленькое собрание полог невидимости и неслышимости. Потупив взгляд и тяжело дыша от быстрого бега, гном прогундосил:

— Друзья, я так устал... Позвольте отдохнуть, совсем нет сил, особенно после переходов и ваших недоверчивых расспросов.

— Мы ещё не закончили с тобой! — раздражённо ответил Тар.

Но Джагл, подняв руку, ответил:

— Отправляйся в свою комнату и сиди там до утра.

У Холиса словно открылось второе дыхание. Он резко развернулся и понёсся в отведённые ему покои, избегая любых случайных встреч.

Заклинатели, посмотрев на странную прыть безумно уставшего и только что нывшего гнома, переглянулись и повернулись к Джаглу с немым вопросом. Шеф недобро усмехнулся, отчего Макс громко сглотнул мгновенно застрявшие в горле слова — усмешку шефа он видел всего пару раз...

Джагл приобнял друзей, положив руки им на плечи. От этого дружеского жеста у Тара поползли вверх брови. Макс, казалось, просто потерял дар речи. А демон, похлопав друзей по плечам, задумчиво ответил:

— Так надо... Грязные бороды в нашем разговоре лишние. И времени у меня осталось очень мало...

Холис бежал и нервничал. Чёрный мух больно дёргал его за бороду, бесконечно пищал, всячески раздражая и так взвинченные нервы гнома. Иногда Холис встречал жителей замка, ему приходилось делать вид, что у него что-то зудит в бороде и остервенело дёргать за неё, пытаясь утихомирить гомункулуса. Наконец, он забежал в комнату, плотно закрыл за собой тяжёлую дверь и сполз на пол. Немного отдышавшись, вытащил гомункулуса и злобно посмотрел на муху:

— Какого тартова ты не можешь заткнуться?!

— О, я не знал, что гномы могут ругаться! — нахально усмехнулся гомункулус. — А как же ваш Великий Фарфариан? Есть хочу! Организуй-ка!

Аурелиус стоял у окна в комнате Валерии, надеясь, что она вот-вот придёт в себя. Казалось, она просто погрузилась в очень глубокий сон, пришедший на смену выматывающих бессонных ночей. Эльф не знал, что скажет, когда девушка очнётся. Он просто хотел смотреть в её красивые глаза и держать хрупкую ладошку в своей руке. Просто знать, что с ней всё хорошо. «Как эта человеческая девчонка стала для меня важна так быстро?!».

Заклинатель вынул из кармана кристалл сестры. Он так и не открыл его, как того потребовал Джагл. Нужно было сделать это сейчас.

— Элхеоиус де Маурика.

Кристалл раскололся, тёмно-синяя дымка вытекла из него и стала подниматься густым дымом и преобразовываться в образ королевы Серебряной Долины.

Спустя сиг перед ним стояла ещё беременная сестра. Бледная, усталая, с распущенными волосами и почти чёрными кругами вокруг глаз. Только увидев её, Аурелиус понял, каких сил ей стоило организовать спасение жителей и Источника её мира. Злость на сестру пропала мгновенно. Эльф потянулся к ней рукой, но она прошла сквозь голограмму.

— Брат мой. Я знаю, чтобы будешь зол и обижен на меня и на Свиду. Не злись, прошу тебя. Пойми: то, что произошло — было единственным верным решением. Единственным выходом... шансом спасти моих подданных и Магию моего