Развод по-драконьи - Екатерина Белова

Мы обернулись, не замечая, что огонь продолжает разрастаться. У конца коридора стоял Мильт. Он размахивал руками, привлекая наше внимание. Из комнаты экономки выглянула бледная, как утренний свет, Лине, следом из одной из комнат выскочила растрепанная прислужница в сдвинутом набок чепце.

— В подвал! Быстро, там стоит защита на драконье пламя!

Иза сориентировалась первой, схватила меня за руку и помчалась к выходу. Я дергалась вслед за ней, как марионетка за мастером, спотыкаясь и сжимая в руке улиточку.

На первом этаже… царил ад.

Помещение выглядело так, словно гигантский дракон взял его лапой и легонько сдавил. Колонны просели под тяжестью потолков, лестницы осыпались белой лавиной ступеней, лопнувшие стены обнажили темный металл укрепительных штырей. Чад, крики, кровь.

— Милостивый отец-дракон, мать-драконица, спаси мой огонек, не дай погаснуть… — шептала одна из прислужниц.

Она стояла в луже крови на коленях, уставившись ошалевшим взглядом на место бывшей стены. Это была тыловая стена замка, и теперь проем открывал скалистый склон, по которому бугрился черный живой ковер. Так могла бы течь лава, если бы умела течь вверх. Я не сразу поняла, что это не лава, и не ковер. Перевертыши!

На автомате отшатнулась.

Бывшие когда-то люди, перевертыши карабкались вверх, цепляясь за острые выступы, некоторые срывались, но голый выступ тут же накрывало следующее… тело.

Драконы парили над замком, и от каждого огненного шара, замок полыхал новогодней свечкой. От жара было нечем дышать. Фактически они атаковали Черные пики, чтобы уничтожить перевертышей. А люди… Кто не спрятался, я не виноват. Как в детской игре в прятки.

У драконов просто не было выхода, кроме как жечь свой временный дом огнем.

Драдеры сдерживали наступление снизу, оттаскивали раненных, стоял дым, от подпаленных замковых штор. Царила анархия. В какой-то момент рука Изы исчезла, человеческое море разъединило нас, и я осталась одна посреди битвы.

Я вместе с другими укладывала раненных, пыталась зажать самые серьезные раны, но это было каплей в океане боли вокруг. И в какой-то момент стало понятно, что таким образом мы просто погибнем.

Выпрямившись, я огляделась. Драдеры давно потеряли строй и просто окружили проем, атакую перевертышей, веи глупо метались от одного солдата к другому, не знаю, за что хвататься. Через раненых буквально перепрыгивали. Если успевали их заметить.

Было безумием оставить ситуацию на самотек.

Включив драконий зов, я велела:

— Раненных относим к восточной стене! Кларе, Гельке помогают укладывать. Иза! Проверь подвал и организуй переноску! Мне нужны четыре драдера из числа легко раненых для помощи в переноске!

Драконий зов, ни на кого конкретно не направленный, прозвучал, как раскат грома. На несколько секунд пространство словно замерло, а после вновь пришло в движение. Ко мне подбежали несколько драдеров, Гельке, Иза несли коробку с обезболивающими артефактами. Еще двух прислужниц я отловила насильно и заставила перевязывать серьезно раненых.

Раздав команды, я и сама встала рядом с перепуганными прислужницами перевязывать раненых, сортируя тех по типу ранения. У меня меня получалось на удивление споро и ловко, словно от занималась этим всю жизнь, хотя видит дракон-отец, я делала это впервые.

В какой-то момент эта мысль меня испугала, словно это не мои руки промывают и шьют раны, но я отогнала ее. Потом.

Время словно замерло, я больше не чувствовала ни своих рук, ни своего тела. Я перевязывала, активировала артефакты, многие из них оказались сломаны, и я терпеливо правила им настройки.

Отдавала распоряжения, помогала укладывать и левитировать пострадавших.

— Вейра! Вейра…

Меня чуть не плача дернула за рукав совсем юная прислужница, на которой взяла шефство Лине.

— Места в подвале больше нет, что делать-то?! Вея Госс говорит, что выкидывать будет лишних, не то все погибнем! Уж больно раненых много.

Я автоматически кивнула и остановила одного из драдеров, переносящих травмированных воинов. На страшное решение мне потребовалось лишь несколько секунд.

— Тех, что слева оставь напоследок, бери вон тех, — кивнула на легкораненых. — Не клади их, пусть кто может стоит или сидит.

Воинов с легкими ранениями было намного меньше. Драдеры сражались до последнего и падали только когда уже не могли стоять. Один из тяжело раненых смотрел на меня не отрываясь. Он понял, что я подписала ему смертный приговор. Ему и таким, как он.

Отвернулась.

— Уходите, вейра Эль, — вдруг прошептал он. — Это прорыв. Их полчища, тысячи и тысячи перевертышей на десять миль вокруг.

— Нет.

Мягко закрыла ему рот и продолжила перевязку. Если Пепельный не сумеет отбить атаку, потеря бойцов будет означать падение первого периметра Ленхарда. А значит, не выживет никто. Ни я, ни вея Госс, спрятавшаяся в подвале, ни сам Анхард.

Момент, когда я осталась единственной живой среди человеческого ковра из раненых и убитых, я пропустила. Просто подняла взгляд и увидела, что осталась одна. Больше не было никого, только сверху еще лился драконий огонь, выжигая скверну.

Остановившимся взглядом поймала черные тени, лезущие в проем.

Перевертыши.

Не обращая внимания на пострадавших, они бросились ко мне, вольно притянутые невидимым магнитом. Автоматически отступила, пока не ощутила лопатками ребристость разрушенных стен.

— Верни, верни магию… — шипел один из них.

— Верни! — горестно вторил другой.

— Ребеночек мой где! Ребенок!

От ужаса у меня волосы на голове зашевелились. Я ведь их слышу, да? Это они говорят со мной?

«Ее ребенок в безопасности, просто скажи ей, что он в Райгоре и живет у ее сестры, — тихо подсказала улитка. — Если перестанешь дурить, то сама это увидишь».

В голове у меня помутилось от ее слов. Страх, которым миг назад холодило сердце, ушел. Я положила руку на изуродованную темнотой щеку перевертыша, который всего полгода назад был цветущей молодой женщиной.

— Твой малыш в безопасности, в Райгоре, живет у твоей сестры. Она воспитывает его вместе со своими дочерями и не делает между ними разницы. Он вырастет хорошим драдером и сделает карьеру в кожевенном мастерстве.

На несколько секунд перед глазами встала картинка незнакомого юноши, заговаривающего выделанную кожу от сглаза и тьмы. Изо всех сил я попыталась передать эту картинку несчастной погибшей вее, и кажется мне удалось. Она отступила.

— Твоя магия ушла в землю, ее не вернуть, — сказала я другому перевертышу.

Перевертыши замерли. Не только эти трое, а остальные, успевшие пролезть в проем и заляпать темнотой нескольких раненых.

Несколько секунд стояла страшная тишина, слышался только гул огня и стоны, но я совсем не боялась. Я отвечала