Дорогая Ава - Ильза Мэдден-Миллз

– У тебя коленки разбиты. Что случилось? Упала?

Проморгавшись, вижу Дейна и дергаюсь, пытаясь отползти, но только сильнее раздираю царапины на локтях, и руки обжигает болью.

– Меня ударили по голове… – Голос срывается, и я все-таки отползаю. Кое-как сев, раскачиваюсь взад-вперед, обхватив себя руками. Дыхание вырывается часто и быстро. Я склоняю голову. Вдох. Выдох.

– Кто? – резко спрашивает Дейн. – Я его найду!

– Откуда я знаю? Может, и ты, – шепчу я.

– Ох, Ава… – Он присаживается напротив, но на небольшом расстоянии, будто понимает, что я на волоске от истерики. Протяжно вздыхает. – Я был в туалете. Только сейчас вышел в спортзал и услышал твой крик. – Хмуро оглядев меня, он тянется к моей голове. – Дай посмотреть.

– Нет! – Я бью его по руке кулаком.

На первый удар он реагирует спокойно, даже не дергается, но когда я пытаюсь врезать ему по горлу, перехватывает кулак ладонью.

– Ава, солнце, ну хватит! Дай мне помочь.

– Отстань! – выдавливаю я, но паника возвращается, и голова кружится, когда я пытаюсь встать. Перед глазами пляшут черные точки. Меня ведет в сторону, но крепкие руки удерживают на ногах, а потом поднимают. Я вырываюсь. Да блин! Мне не нужна его помощь!

– Ты злишься, понимаю. Я отнесу тебя в медпункт, – говорит он, а на лице читаются подавленные эмоции. – Расскажешь им, что случилось, и все будет хорошо. Обязательно. Я тебе обещаю. Я тебе обещаю! Ты только не торопись, а? Надо двигаться вперед постепенно. Просто поверь.

Не знаю, что успокаивает больше: нотки отчаяния в его голосе или то, как бережно он меня держит. Все равно нужно перевести дыхание, а он идет к дверям школы – значит, точно не несет в укромное место.

– Так, сейчас. Дай я… – Он придерживает меня и нажимает на кнопку для инвалидов, чтобы открыть двери. Я откидываю голову на его руку и вдыхаю аромат свежей хвои и специй. Смотрю на него снизу вверх, вспоминая нашу стычку на прошлой неделе, когда он рассказал мне про маму, и то, какими отрывистыми были его слова. Он выглядит изможденным: впалые щеки, синеватые круги под глазами… Опухший, покрасневший нос…

– Разбежались, мелкотня! – бросает он, и я слышу бормотание младшеклассников, идущих на второй урок.

Кто-то задевает мои ноги, но поспешно извиняется и отходит, когда я вздрагиваю.

– А ну не трогать ее, уроды! – кричит Дейн, смерив виновника уничижительным взглядом.

Где-то на полпути я дергаю его за рукав. Он смотрит на меня, хмурясь.

– Стало получше?

Нет. Голова болит, а колени жжет, будто их укусила оса.

– Вытри нос. У тебя там… порошок…

Он поднимает меня повыше и наклоняется, чтобы вытереть нос рукавом.

– Черт, стипендиаточка меня спалила! Только Ноксу не говори, ладно? Пусть будет нашим секретом? – Он бросает на меня умоляющий взгляд, а потом на секунду прикрывает глаза. – Ава, я мудак. Да, просто конченый отбитый придурок. Но я тебя не трогал, и ты это знаешь. Прости, что устроил сцену в первый день! Дело не в тебе – скорее, во мне.

Он прикусывает нижнюю губу точно так же, как Нокс, и в эту секунду безумно напоминает мне брата.

Я вздыхаю.

– Просто отпусти, ладно? Я могу идти.

Он прижимает меня только крепче.

– Ты чуть в обморок от паники не упала! Еще и ударила меня, хотя дерешься ты так себе. Да и Нокс не одобрит…

– Я думала, вы вообще не похожи, но нет: ты такой же упрямец, – ворчу я.

Дейн вскидывает бровь.

– Я вообще-то харизматичный! А он – баран.

– Боже правый! – восклицает миссис Кармайкл, когда Дейн вносит меня в кабинет с абсолютно непринужденным видом. – Что случилось?

Она отводит нас в коридор, ведущий к медпункту.

– На нее набросились у спортзала. Ударили по голове, – мрачно говорит Дейн.

Он ставит меня на ноги, а миссис Кармайкл тут же усаживает на кушетку и заваливает вопросами, попутно зовя медсестру. Я сбивчиво объясняю, что произошло. Она хмурится и убегает, бормоча, что об этом нужно обязательно сообщить.

Подошедшая медсестра проверяет мои глаза карманным фонариком и сообщает, что сотрясения нет, а есть только шишка. Дейн не уходит: наоборот, садится в кресло в углу и наблюдает.

Через несколько минут возвращается миссис Кармайкл и протягивает мне папку.

– Эти документы нужно будет заполнить, но ты не торопись. И жди вызова от директора, – говорит она и оборачивается к Дейну: – Тебе пора на урок.

Он широко ухмыляется, но вид у него немного отсутствующий.

– Да ладно, Максин, дай погеройствовать! – Она упирает руки в бока, и он усмехается. – Всего пять минуточек, договорились?

Она фыркает, но в итоге решает не спорить и оборачивается ко мне.

– Моя ты хорошая! Хочешь, позвоню кому-нибудь, чтобы тебя забрали?

Становится смешно. Кому мне звонить?

– Мне уже восемнадцать. Я могу уйти сама.

– Конечно, конечно, прости! Просто подумала, что тебе лучше бы съездить в травмпункт, – говорит она.

И заплатить кучу денег. Спасибо, не надо! Бывало и хуже.

– Простых пластырей хватит. У меня только коленки разбиты. И локти, – добавляю я, демонстрируя порванную блузку.

Медсестра как раз заканчивает обрабатывать ссадины и направляется к белым ящичкам, чтобы достать бинты. Миссис Кармайкл хмуро кивает.

– Ладно. Тогда отдохни тут и возвращайся на урок.

Через какое-то время медсестра уходит, и я вытягиваюсь на кушетке, протяжно вздыхая. Бросаю недовольный взгляд на порвавшиеся при падении гольфы. Да, новая форма мне бы сейчас пригодилась…

– Ну и чего ты не уходишь? – спрашиваю я у Дейна, сидящего в телефоне. – Я жива-здорова, и тут на меня точно никто не набросится.

– А ты хочешь, чтобы я ушел? – говорит он, вскинув глаза.

Нет.

– Сиди сколько влезет, – бормочу я и отворачиваюсь к стене, накрывшись тонким одеялом, которое оставила медсестра. Закрыв глаза, позволяю себе немного расслабиться – самую каплю, но эмоции захлестывают, и я прикусываю губу, сдерживая навернувшиеся на глаза слезы. В тишине медпункта ничто больше не отвлекает от воспоминаний, а в крови бурлят остатки адреналина и злости на собственную беспомощность. Опять! Опять я не смогла ничего сделать…

Удивительно, но я засыпаю, убаюканная будничным голосом миссис Кармайкл, разговаривающей по телефону за стенкой, и шагами учителей, идущих в комнату отдыха. Будят меня приглушенные голоса: кто-то шепчется у кровати.

Обернувшись, вижу Дейна и Нокса, склонивших головы, и до ушей доносится мое имя.

– Ее хорошо приложили, – говорит Дейн. – Она валялась на улице, брат. Посмели тронуть ее прямо у нас под носом…

– О, проснулась! – говорит Нокс и подходит ближе. – Как себя чувствуешь?

Я присаживаюсь, вцепившись в край кровати, и морщусь от боли: не стоило так резко вставать.

– Чудесно и восхитительно!

– Врешь, – бормочет он и проводит ладонью мне по затылку, едва касаясь шишки. Я замираю: одновременно хочу принять его ласку и злюсь на себя. – Сильно болит? – Он наклоняется и, кажется, вот-вот прикоснется, но нет. Он опускает руку.

– Медсестра дала обезбол и пластыри. К бою готова, Злой-и-Неприступный!

– Это не ответ, – мягко говорит он.

Дейн настороженно наблюдает за нами. Нокс косится в его сторону.

– Он тут несколько часов просидел. Я был у Траска и не знал, что случилось, пока Дейн мне не написал.

Я вздыхаю.

– Получал нагоняй за драку?

Он поджимает губы и мигом мрачнеет.

– Нет. Он перепоручил наказание тренеру, так что меня сегодня ждет марафон. Зато Брендон будет держать язык за зубами.

Я хмурю бровь.

– Не надо меня защищать. Я сама могу разобраться. Заканчивай!

Он вздыхает.

– Пытаюсь, Тюльпан, да вот не получается. Так, а теперь говори, кого убивать в этот раз?

Под спокойствием голоса слышится сталь.

– Я не видела, кто это был. Он меня ударил, причем не кулаком, а чем-то тяжелым. Может, учебником? А когда я упала, поставил ногу мне на спину и начал угрожать. – Я сглатываю страх. Этот голос – именно его я слышала в лесу.

– Уебок!

– Еще какой… – С трудом поднявшись, я глубоко вздыхаю. – Какой сейчас урок?

– Сейчас обеденный перерыв. Ты куда? – спрашивает Нокс, пока я хожу по медпункту и собираю вещи: пока я спала, кто-то принес мой рюкзак. Схватив лежащий сверху пиджак, натягиваю его, морщась от боли, и радуюсь, что он закрывает порванную блузку. А потом касаюсь пальцами медальона и расправляю плечи.

– Ава, – Нокс подходит и встает рядом, – тебе нужно отдохнуть. Давай отвезу в общежитие? Максин не будет возражать…

Нет.

Он отказался меня целовать.

Вспоминаю его слова: «Мы не можем быть вместе».

– Не надо. – Я прохожу мимо, направляюсь к Дейну