Расколотая свобода - Шейн Роуз

И тут внезапно поняла, что смотрела на того, чье присутствие не должно было приносить мне счастье и радость.

Данте.

Красавчик стоял у стойки с полотенцами и улыбался девушке, а она кокетливо поправляла волосы.

Когда он рассмеялся над ее словами, я громко фыркнула. Учитывая шум волн и расстояние, он наверняка ничего не услышал.

Мне нужно было заняться собственной жизнью. Пора было перестать желать мужчину, которому я была безразлична. Пришло время пережить свое горе и двигаться дальше.

Именно поэтому я открыла приложение для знакомств и начала отбирать кандидатов в течение, казалось, целого часа. Было довольно утомительно пытаться понять, подходит ли мне хоть один из этих мужчин.

Я начала переписываться с очень симпатичным парнем и решила, что стоит просмотреть те сообщения, которые получила, пока была в тюрьме.

До этого момента я избегала их, решив, что в моей жизни и без того достаточно лжи.

К счастью, сообщений оказалось не так много, но зато мои братья, узнав, что я побывала в тюрьме, продолжали вести себя как идиоты.

Дом: Надеюсь, ты не роняла там мыло?

Димитрий: Придурок, это шутка для мужиков.

Деклан: Ведь женщин и мужчин отправляют в разные тюрьмы, правда?

Дом: Лучше бы так и было. Лайла? Там ведь не было мужчин?

Я: Как насчет того, чтобы вы все занялись чем-нибудь другим? Я пытаюсь отдохнуть перед началом работы, потому что потом нельзя будет отвлекаться. На кону жизни людей.

Дом: Ты занимаешься важным делом, не то что Деклан, вот он точно избивает людей без всякой причины.

Я рассмеялась, потому что мы постоянно дразнили Деклана, который играл в НФЛ. Другие мои братья работали в технологической и инженерной областях и хорошо зарабатывали. Папа и мама гордились нами.

После этого я начала читать остальные сообщения. В частности, я избегала конкретного человека, своего коллегу Аллана. Он проходил ординатуру и впоследствии должен был стать врачом, а еще я точно знала, что нравлюсь ему.

Кажется, симпатия была взаимной, и я вполне могла хорошо провести время.

И все же мой палец завис над сообщением, в котором он приглашал меня выпить по возвращении в город. Мы уже дважды встречались, и, насколько я могла судить, он обладал теми качествами, которые я и искала в мужчине.

Пока в моей жизни снова не появился Данте…

Который теперь плавал в океане, из-за чего я не могла сосредоточиться на чем-то, кроме мыслей о нем.

Но красивая девушка, которая отвечала за полотенца, не преминула сделать ход и подбежала к нему, когда он выходил из воды. Пока он стоял рядом с ней, вытираясь любезно принесенным ею полотенцем, я получила необходимое мне напоминание.

Между нами ничего не было. Да, мы с Данте пререкались, он поддразнивал меня, но, уверена, это пустяки. А мне необходимо было заняться собственной жизнью.

Есть. Молиться. И, черт подери, любить. Значит, ставить на первое место себя и двигаться вперед. А не назад.

Я написала Аллану, что с радостью встречусь с ним. А еще надеялась, что дело дойдет до обалденного секса и он поможет забыть о накачанном теле Данте, с которого сейчас стекала вода.

Собрав вещи, я быстро направилась в свой номер. Войдя внутрь, взглянула на свое отражение в зеркале: волосы растрепались, а из-за пота от макияжа практически не осталось и следа. Я разделась и посмотрела на новое нижнее белье, купленное специально для этой поездки. Оно все еще лежало в чемодане.

Выбрала красное, надела его и снова взглянула на себя. На этот раз мои щеки раскраснелись, а волосы еще сильнее растрепались, но, возможно, так я выглядела еще сексуальнее.

Кивнула, соглашаясь с собственными мыслями.

Да, я выглядела ничуть не хуже любой другой девушки, отдыхавшей на этом пляже, и по крайней мере Аллану предстояло в этом убедиться. Внезапно послышался стук в дверь. Я подпрыгнула и поспешила надеть пижамную футболку и шорты.

А потом со вздохом открыла дверь:

– Данте, я останусь здесь до конца дня.

– Делайла, спрашивай, кто пришел, и только потом открывай дверь, – судя по его серьезному тону, он ждал, что я буду слушать. – И когда уходишь с пляжа, говори мне.

– Вообще-то я не покидала территорию курорта, – я скрестила руки на груди, желая скрыть учащенное сердцебиение, появившееся от того, что он стоял в мокрых плавках и без рубашки. Мне не удавалось разглядеть все татуировки, но узоры, украшавшие его грудь и ребра, определенно заинтриговали меня.

Данте поднял коричневый пакет.

– Раз уж ты не поела, а время близится к обеду, я принес тебе немного еды.

Но я не пригласила его внутрь. На нем было настолько мало одежды, что меня так и тянуло коснуться крупного, мускулистого тела, и я просто боялась выдать себя с головой.

– У меня даже есть кесито, так что дай мне войти, – он указал подбородком на мою дверь.

Покачав головой, я распахнула ее:

– Прошу.

Он похлопал меня по плечу и прошел мимо, к столешнице.

– Ты не поплавала с маской.

Я перевела взгляд на океан за окном, не желая признаваться, что сбежала, потому что боялась выцарапать девушке глаза, лишь бы помешать смотреть на Данте слишком похотливым взглядом. К тому же существовала и другая причина.

– Кажется, я испугалась.

– Испугалась? Ягненок, но чего же ты испугалась? – он нежно улыбнулся, словно его на самом деле интересовал ответ.

– Знаешь, это прозвище оскорбительное.

Данте фыркнул и вытащил коробку с едой, от которой исходил очень аппетитный запах.

– Нет, оно тебе идет. Означает, что ты милая и…

– … невинная, правильная, а еще, возможно, наивная. Не хочу быть такой.

– Но благодаря этим качествам тебя можно считать совершенством, – пробормотал он.

Я протопала мимо, не обращая внимания на эти любезности.

– Твое обаяние действует только на незнакомых женщин, которые не в курсе, что ты ведешь себя так со всеми.

Наверное, мне не следовало этого говорить, но стоило вспомнить о той длинноволосой блондинке на пляже, и слова вырвались сами собой.

– Я веду себя так не со всеми и говорю лишь то, что имею в виду, – Данте протянул мне коробку с едой, и в его взгляде читался вопрос.

– Данте, я верю, что ты говоришь именно то, что думаешь, – я пожала плечами, взяла коробку и пошла к столу рядом с кроватью. – Ты подмечаешь красоту этого мира и рад помочь нам всем увидеть красоту в себе.

– Ты забываешь, что я видел очень много уродства. Именно поэтому стараюсь ценить