Любовь в долг - Вероника Франко

ни грамма души. Впервые в жизни музыка не вдохновляла пианистку. Если бы она могла, то разорвала бы контракт и уехала из Португалии. Но неустойка была такой огромной, что Марине попросту нечем было её выплачивать. В тот же день, что девушка подала на развод, она вывела деньги с резервного счёта. На её удачу, бывший муж то ли забыл про него, то ли не ожидал, что Марина так быстро начнёт сжигать мосты. В любом случае, в банке лежала более чем скромная сумма.

Находиться в Лиссабоне становилось для русской всё тяжелее. Здесь каждый глоток воздуха, каждый куст жакаранды, каждая плитка азулежу напоминала о Феррейра. А при звуках португальской речи всё время хотелось плакать. Прекрасная страна у кромки океана превратилась в персональный ад.

Внезапно Марина почувствовала себя странно. Клавиши фортепиано начали расплываться. На лбу выступила испарина. Пианистка сбилась с темпа мелодии, но усилием воли заставила себя продолжить играть. Пропустив часть произведения, девушка завершила элегию. Встала и нетвёрдой походкой вышла за кулисы.

– Мне нужен небольшой перерыв, – прошептала русская служащей филармонии.

Жуана уже и так поняла, что Марине плохо.

– Сеньора, Вы очень бледная. Пойдёмте, я провожу Вас до гримёрки.

– Да всё в порядке. Мне нужно пару минут, чтобы прийти в себя. Потом я продолжу…

Марина не успела договорить фразу. Перед глазами потемнело. Девушка упала без сознания на пол.

***

Взволнованный шёпот, прокатившийся по зрительному залу, заставил Жозе открыть глаза. Португалец уже знал наизусть весь репертуар концерта. Антракта в нём не предусматривалось. За роялем никого не было. Куда делась Марина?

На сцене появился бодрый конферансье и наигранно радостным голосом объявил:

– В связи с техническими проблемами для вас продолжит играть Анна Мария Родригеш.

Феррейра тут же вскочил со своего места. Он понял, что с русской что-то случилось. Когда Жозе попытался прорваться в гримёрку, его остановили охранники.

– Что с сеньорой Беловой? – нервно спросил португалец.

– Мы не знаем. Но посторонним дальше нельзя, – двое мужчин преградили путь.

– Позовите кого-нибудь из служащих!

– Мы не можем.

– Что значит «не можете»? Я требую…

На крики из гримёрки вышла Жуана.

– Успокойтесь, пожалуйста. Вернитесь в зал. Концерт уже продолжается.

– Что с Мариной?

– Всё хорошо. Возвращайтесь на своё место.

Феррейра услышал звук сирены, раздающийся с улицы. Через запасной выход в коридор зашёл мужчина в медицинском костюме со стетоскопом на шее и чемоданчиком в руке. Жозе не уходил. Он упорно ждал, что будет дальше. Португалец мог бы легко справиться с двумя охранниками, что стояли у него на пути. Физически устранить их. Но не хотел устраивать скандал.

Через десять минут вошли ещё двое медработников с носилками. Жозе увидел, как из гримёрки вынесли Марину. Тут он не выдержал. Резко ударил одного из секьюрити в солнечное сплетение и толкнул на напарника. От неожиданного нападения мужчины не успели сгруппироваться. Этих секунд Феррейра хватило, чтобы прорваться к фельдшеру.

– Что с ней? – спросил Жозе, глядя в след людям, которые уносили его любимую женщину.

– Не могу сказать точно. Мы забираем её в госпиталь.

– Я поеду с вами.

Тут подлетел уцелевший охранник и заломил руки буйного зрителя за спину.

– А Вы кто? – опешил медработник.

– Не обращайте внимания, сеньор, – ответил секьюрити. – Это просто навязчивый фанат.

Жозе начал извергать проклятия и вырываться. К счастью, на шум прибежал управляющий филармонией и погасил конфликт.

Сев в машину, Феррейра начал звонить по нужным номерам, чтобы выяснить, в какую больницу увезли Марину.

Глава 22

Жозе вихрем влетел в приёмный покой.

– К вам в больницу только что доставили женщину. Русскую. Имя – Марина Белова, – мужчина с ходу атаковал дежурную медсестру.

– Вы родственник? – будничным тоном спросила она.

– Нет, – но тут же спохватившись, исправился. – То есть, да.

– Так да или нет? Можно взглянуть на Ваши документы?

– Пожалуйста, – Жозе протянул удостоверение личности. – Понимаете, у сеньоры Беловой никого нет в Португалии. Я – её единственный знакомый.

– Ничем не могу помочь, – равнодушно пожала плечами медсестра, возвращая Феррейра документ.

– Я не прошу Вас разглашать конфиденциальную информацию. Просто скажите, кто её лечащий врач. Пожалуйста.

Женщина пару раз щёлкнула компьютерной мышкой.

– Доктор Сантьягу ду Моура.

– Спасибо, – коротко бросил португалец и устремился вперёд по коридору.

– Эй, подождите! – закричала медсестра. – Вам туда нельзя!

Но Жозе даже не подумал остановиться.

Через пятнадцать минут он уже разговаривал с врачом Марины:

– Что с ней? – взволнованным голосом спросил Феррейра.

– Ничего особенного. Переутомление. Возможно, небольшой стресс. Но в целом – полный порядок. Конечно, нужно ещё дождаться результатов анализов, но даже без них могу Вас заверить, что и ребёнок и сеньора Белова вне опасности.

– Как Вы сказали? – Жозе подумал, что ослышался.

– А Вы, собственно, кем приходитесь пациентке? – вдруг проявил бдительность врач.

– Я – отец её ребёнка, – глухо ответил Феррейра. – Просто я не знал, что она…

– А, ну тогда поздравляю, – без тени улыбки произнёс доктор.

В голове у Жозе лихорадочно скакали мысли. От услышанной новости сердце пропустило удар. Марина беременна. От него. У него будет ребёнок. Но как это возможно? Русская ведь говорила, что бесплодна! Соврала? Зачем? Буря эмоций внутри требовала немедленного выплеска наружу.

– Могу я увидеть сеньору?

– Да. Она в палате триста двадцать четыре.

Португалец остановился на пороге комнаты. Перед ним лежала бледная пианистка с капельницей в руке. Девушка была такой хрупкой, беззащитной, а пикающие медицинские приборы вокруг и больничный запах делали её вид ещё более несчастным.

– Марина, – позвал Жозе.

Русская открыла глаза.

– Привет, – улыбнулся мужчина.

– Здравствуй, – прошелестела она бескровными губами.

– Как ты? – португалец подвинул стул к кровати и сел.

– Нормально. Откуда ты узнал?

– Не важно, – Жозе не хотел, чтобы Марина знала о его присутствии на концертах. – Ты хоть собиралась мне сказать?

– О чём?

– Не ломай комедию, – Жозе начал заводиться. – О ребёнке, разумеется!

– Я сама только сейчас узнала.

– И? Как объяснишь сие чудо? Ты же говорила, что не можешь иметь детей.

– Не знаю. Сама в шоке.

Португалец устало потёр лицо руками.

– Ты должна вернуться ко мне.

– Нет. У тебя своя жизнь, у меня своя.

– Ха! Как бы не так! Я ни за что в жизни не позволю воспитывать моего ребёнка твоему ублюдочному мужу!

– Об этом можешь не переживать. Я две недели назад подала на развод. Бумаги будут вот-вот готовы.

В душе Феррейра затеплилась надежда. Может, Марина всё же неравнодушна к нему? Может, у него есть шанс?

– Тем лучше. Значит, как только ты разведёшься, мы поженимся.

– Что? – глаза пианистки расширились.

Она попыталась привстать на