Учиться жить, учиться выживать! - Елена Милютина

— Глупая ты девушка, хозяйка! Метла нужна, что бы поклонниц отгонять! От Лорена. Вообрази, сейчас все те дуры вернуться в свои комнаты, будут готовиться к балу, о ком они будут мечтать? О твоем Лорене! Раньше относились с презрением, как к приютскому, а он вдруг р-раз — и кронпринц! Да еще красавчик без маски! Толпой набегут! Вот метла и пригодится!

— Тоби, держи свое воображение в узде! — раздался насмешливый голос Лорена — Ты думаешь, я такой дурак, что сразу попаду под чары этих гоняющихся за титулом дур?

— Знаешь, Лорен, может и не сразу, но наследственность у тебя внушает опасения за твою нравственность. Папаша твой тот еще ходок. Пример перед твоими глазами. Похоронили-то вместо тебя его сына! Правда, тут еще и вина эльфийской холодной крови твоей матери. А я за Велли беспокоюсь. Сейчас ты тихий и примерный, а потом как войдешь во вкус!

— Знаешь, Тоби, вот обижусь и не дам крови! Игрушкой ты не будешь такой зловрединой!

— Ладно, Лорен, прости его, ради меня! А насчет поклонниц он прав. Но я тоже себя принижать не позволю, Тоби, негодник! Я в Лорене уверенна!

В общем, Тоби кровью напоили, к сожалению, опять правда, после, эмпатии, а не ментальной магии. Но он был доволен. А потом случилось неприятное. Веллиану скрутил сильнейший приступ головной боли. Первые месяцы после выхода из беспамятства они у нее повторялись регулярно, но вот уже почти год ничего не было. И, самое обидное, они только попытались поцеловаться. Тоби осмотрел все вокруг и сказал что можно никого нет, как вдруг у Веллианы потемнело в глазах и голову сжал резко болезненный обруч!

Лорен аккуратно опустил девушку в кресло и тихо спросил: — Велл, чем помочь?

— Ничего не сделать, Лорен, только терпеть! Давно этих приступов не было. Поможешь дойти до комнаты?

— Давай я попробую помочь? Откинься на мои руки. У нас в приюте одна нянечка, что помогала малышам, страдала такой мигренью, мне удавалось снимать приступ! Просто ни о чем не думай, и доверься мне!

Веллиана откинула голову на подставленные ладони Лорена, и постаралась сосредоточиться только на тепле от его пальцев… И вдруг увидела четкую картинку.

Странный город, ночь, громадные дома, со множеством окон, светящихся странным, теплым желтым светом, с черного неба падают крупные белые хлопья. Вдоль металлической ограды идут две девушки. Одна ведет на поводке рыжего пуделька в нарядной синей одежде, другая катит детскую коляску.

— Нет, Таня, ну представь, какой гад! — говорит та, что с собакой — три дня до свадьбы, а этот гад с любовницей в моей квартире кувыркается! На моей постели! На моем белье! Я пораньше вернулась, думала порадовать, карпа купила, живого! Хотела зажарить, он рыбу любит! А они в моей кровати, в самом интересном моменте! Как размахнусь, как запущу карпа прямо в них! Карп холодный, скользкий, трепыхается, дамочка визжит, этот карпа ловит, а он из рук выскальзывает! Всю кровать загадили! Я веник схватила, и обоих по задницам! Выгнала к черту! Папе позвонила, что свадьбы не будет, что бы ресторан не оплачивал. Гад штаны натянул, и давай меня уговаривать, что, мол, это значения не имеет, любит он меня, а это просто мужские потребности. И, главное, эта баба должна была быть ведущей на нашей свадьбе, дрянь. Я в их контору позвонила, характеристику ей дала, и потребовала деньги, аванс вернуть. А Тоби ему на прощание в ногу вцепился, до крови! Я ему кричу: — Брось, отравишься! А он держит. Еле оторвала, тебе позвонила. Маме не могу, у нее давление, в больницу попасть может. Спасибо тебе за поддержку! Вон твой Вася встречает. Давай к нему! А мы с Тоби по бульвару пройдемся. Вон, как раз калитка в ограде!

От небольшого навеса к ним шагал высокий мужик, улыбался и махал рукой. Вдруг он изменился в лице, и заорал:

— Таня, Люся! Спасайтесь!

Прямо на девушек, крутясь вокруг своей оси, двигалось, рыча, чудовище с горящими глазами, которое только что неслось в одном ряду с ему подобными, метрах в трех от коляски и девушек. Секунда, и оно врежется в коляску. Та, которая рассказывала об измене жениха, вдруг резко толкнула подругу с коляской в просвет в железной ограде. И все окрасилось красным. Последняя мысль девушки была — Тоби, Тоби за что! Надо было и его! Не успела!

Раздался женский крик — Люся, Люсенька! И наступила темнота.

— Что это было? — пораженно спросил Лорен, и только сейчас заметил, что Веллиана заливается слезами! — Велли, что произошло? Откуда эти видения! Ты тоже весь этот кошмар видела?

— Это не видения, Лорен, — прошептала сквозь слезы Веллиана, — это воспоминания. Ко мне вернулась память. Нет, не принцессы Веллианы. Людмилы Морозовой, девушки с Земли, живущей в 21 веке. Воспоминаний Веллианы, к сожалению, нет. Ее душа погибла после удара копытом, когда она спасала брата. Тело осталось. А у Людмилы, Люси, погибло тело в той аварии, которую мы видели. Ее тело и ее собака, Тоби. Последняя ее мысль была о ее песике, и первое, что я увидела, когда я очнулась — игрушечный Тоби у подушки. Как-то душа Люси переселилась в тело Веллианы. Только все забыла, к счастью. Потому что, если бы я стала уверять, что я Люся, живу в городе Москве, и что я погибла под колесами автомобиля, так называется то устройство, которое меня убило, то меня признали бы сумасшедшей и заперли бы в дурдом. А так, видишь, я вполне адаптировалась в вашем мире, вошла в образ принцессы Веллианы, и даже получила магию! И Тоби ожил! Так что теперь тебе решать, что со всем этим делать.

Лорен молчал, сердце Люси — Веллианы упало. Вдруг он подхватил ее на руки ногой распахнул дверь в свои покои, внес посадил на диван в гостиной, вернулся за замершим Тоби, и тихо закрыл дверь, подкрепляя замок заклинанием. Потом повернулся к девушке и поднес пальцы к губам в известном во всех мирах жесте, призывающем к молчанию. В это время ручку двери дернули раз, потом два, потом в замок вставили ключ, попытались повернуть, безуспешно. Женский голос произнес: — Заперто! И что делать будем?

— Наверное, Его Высочество запер дверь заклинанием когда выходил! — сказал второй, мужской голос, — придется до черного хода тащиться!

— А все ты! Давай быстрее, пока господа ужинают!

— Знаешь что, пойдем, повесим костюм обратно в гладильной, а ты отнесешь его утром, как будто так и надо! Принц здесь недавно, ничего не