Эффект Грэхема - Эль Кеннеди

Мы с Миллером переглядываемся.

— Звучит не очень хорошо, — говорит он.

Я иду за ним в холл и... нет, не хорошо. Кучка хоккеистов толпится на крыльце. Если точнее, игроки Иствуда. Беккет Данн, белокурый красавчик, от которого Камила пускает слюни в социальных сетях с тех пор, как увидела его на тренировке, держит в руках ящик с двадцатью четырьмя бутылками светлого пива местного производства.

Кто-то приглушает музыку, и теперь я отчетливо слышу каждое слово, которым они обмениваются.

— Серьезно, мы пришли с миром. — Серые глаза Беккета излучают искренность.

— Что ж, берите ваш мир и убирайтесь отсюда нахер, — огрызается Трэгер.

— Расслабься, — вмешивается Кейс, кладя твердую руку на плечо Трэгера. Он выходит вперед, чтобы обратиться к вновь прибывшим. — Привет, — говорит он осторожно. — Что случилось?

Я заглядываю за широкие плечи Беккета, чтобы получше рассмотреть, кто еще решил нагло испортить эту вечеринку. Не знаю почему, но мой взгляд ищет только Райдера. Наверное, потому, что он их лидер, и я хочу знать, как он относится ко всему этому. Я мельком замечаю его на краю крыльца, прислонившегося к перилам со скучающим видом. Все как обычно.

— Как мы и сказали твоему парню, мы здесь, чтобы протянуть оливковую ветвь, — говорит Беккет Кейсу.

— И, как я уже сказал, — рычит Трэгер, — нахер.

Шейн Линдли выходит вперед с раздражением в глазах. На этой неделе я изучала игроков и начинаю узнавать отдельных парней из Иствуда. Линдли высокий, темноволосый и красивый, тогда как Данн высокий, светловолосый и не менее красивый.

— Слушайте, мы знаем, что вы, ребята, видели список. Мы здесь просто потому, что в будущем нам все равно нужно стать одной командой, понимаете? Я не уверен, как это делается у вас, в Брайаре, но в Иствуде мы побеждали как команда, мы проигрывали как команда и мы веселились как команда.

— Здесь точно так же, — отвечает Кейс, хотя и неохотно.

— Да ладно, К, — мрачно говорит Трэгер. — Мы не собираемся тусоваться с этими парнями. — Он свирепо смотрит на незваных гостей. — Для начала, вы, блядь, превосходите нас числом.

— А вас всего больше, чем нас, — огрызается в ответ один из парней из Иствуда.

Это тот же парень, с которым Джордан дрался в первый день лагеря. Кажется, его зовут Рэнд, и у меня такое чувство, что он иствудская версия Джордана. Тот же грубый взгляд. Те же пунцовые от ярости щеки. Как и Трэгер, он — провод под напряжением, способный взорваться в любой момент.

— Это не считается, — бормочет Трэгер. — Вы украли наши чертовы места.

— Знаете что? — Теперь Линдли звучит скучающе. — Забудь об этом дерьме. Приятного вам вечера, дамы.

— Нет, подождите, — говорит им Кейс. — Просто заходите. Здесь полно выпивки.

Я пытаюсь скрыть свое удивление. Я почти ожидала, что Кейс пошлет их подальше, хотя бы для того, чтобы избежать потенциальной катастрофы. Приглашать этих парней из Иствуда на вечеринку... опасно.

Но это происходит, и Уитни с восторгом смотрит на меня, когда около восьми новых хоккеистов тащатся в дом.

— Это должно быть весело, — бормочет она.

Райдер замыкает группу. Одет в джинсы и серую толстовку с капюшоном. Абсолютно не показывает никаких чувств, даже когда его голубые глаза осматривают окружающую обстановку. Я могу сказать, что он полностью осведомлен обо всем, что происходит вокруг него. Не совсем под напряжением, как его товарищ по команде, но всегда наготове.

— Жизель, — тянет он, кивая.

Кейс прищуривает глаза.

— Не нарывайся, — предупреждает он Райдера.

Райдер лишь ухмыляется и неторопливо проходит мимо него на кухню.

Я бросаю на Кейса настороженный взгляд.

— Уверен, что это хорошая идея?

— Думаю, мы скоро узнаем.

Это не заканчивается на восьми новых людях. Приходят еще ребята из Иствуда, а также несколько моих товарищей по команде. Камила приходит в облегающем красном платье под руку с каким-то парнем из баскетбольной команды, но только для того, чтобы надуться, когда понимает, что Беккет Данн здесь и она не может флиртовать с ним в присутствии своего кавалера.

Я пишу Диане и Майе, чтобы узнать, не хотят ли они прийти. У Майи другие планы. Диана пропускает, потому что смотрит “Интрижку или Навсегда” и, по-видимому, только что нанесла маску с древесным углем и толченым горошком в рамках новой косметической процедуры. Я предпочитаю не комментировать часть с углем и горошком. Я думаю, что одна из моих любимых черт в Диане — это то, как сильно она любит быть одна. В наши дни это редкость.

Я потягиваю разбавленное пиво и болтаю с Миллером и Уитни, но все время остаюсь настороже. Я не верю, что все будет так просто. Эти ребята всю неделю боролись за места в составе. Затяжной антагонизм висит в воздухе, как радиационное облако после взрыва ядерной бомбы. Даже когда они пьют, танцуют и раздают косяки по кругу, между двумя фракциями все еще существует четкое разделение.

Два часа все остается спокойно. Когда внутри становится слишком душно, я выхожу на улицу подышать свежим воздухом. Хотя у них нет на это разрешения, кто-то разжег костер на самом краю заднего двора. Очаг находится слишком близко к забору. Если бы моя мать увидела это, у нее случился бы сердечный приступ.

Когда ветер меняется, внезапно дым летит мне в лицо, и у меня слезятся глаза. Я отступаю назад, пока мои плечи не упираются в твердую стену.

Я удивленно оборачиваюсь и понимаю, что это грудь Райдера.

Господи Иисусе. Этот парень состоит из одних мускулов.

— Извини, — говорю я.

— Все нормально. — Он указывает на парня рядом с собой. — Ты же знаешь Шейна?

— Не официально. — Я протягиваю руку. — Я Джиджи.

Рукопожатие Шейна затягивается, как и его соблазнительный взгляд.

— Сокращенно от Жизель, верно?

Я отдергиваю руку и сердито смотрю на Райдера.

— Вообще-то, нет. Совсем нет. Просто этот король выпускного — обычный осел.

Шейн начинает смеяться.

— О, вы только посмотрите, — говорит он своему другу. — У вас двоих есть свои внутренние шутки. Как очаровательно.

Райдер сердито смотрит на него.

— Линдли! — кричит кто-то возле костра. — Нужна твоя зажигалка.

— И это моя реплика для ухода, — весело говорит он и