Эффект Грэхема - Эль Кеннеди

— Посмотри, что ты начал, — обвиняю я Райдера.

— Я отказываюсь верить, что твое имя не сокращение от чего-то, — таков его ответ.

— Ну это правда так. Во всем виноват мой отец. Он выбирал имя. Мама отвечала за имя моего брата, и она выбрала обычное.

Какое-то мгновение Райдер созерцает оранжево-красные угольки, танцующие в воздухе. Затем он оглядывается.

— Ты с нетерпением ждешь нашу завтрашнюю секретную тренировку?

— Почему тебе обязательно нужно, чтобы это звучало так грязно?

Он наклоняет голову.

— Я вообще-то говорю нормально. Думаю, это у тебя проблемы.

Боже. Может быть, он прав. Я полностью разлеглась на ковре, и теперь у меня секс на уме двадцать четыре часа в сутки. Прошлой ночью я дважды кончила после того, как одна из пар в шоу "Интрижка или Навсегда” трахалась люксе под названием “Сахар”. Дурацкое реалити-шоу со всеми этими тупыми намазанными красотками.

Я не знаю, что заставляет меня стоять рядом с ним. Я могла бы уйти. Пойти к Кейсу и Миллеру, чьи лица я вижу в кухонном окне. Или найти Уитни и Ками, которые поглощены вечеринкой.

Но я остаюсь снаружи. Смотрю на огонь вместе с Райдером.

— Эта штука чертовски опасна, — замечает он, глядя на горящую кучу. — Один порыв ветра, и этот забор объят пламенем.

— Ты говоришь, как моя мама. Она смотрела шоу о пожарных по телевизору, и теперь говорит только о пожарной безопасности. Папа думает, что это “мило”. — Я использую воздушные кавычки. — Мы с братом думаем, что она, возможно, сходит с ума. Она купила веревочную лестницу для нашего верхнего этажа на всякий случай. И к ней прилагается корзина для домашних животных, с помощью которой мы можем спускать своих собак вниз. И я подумала: чувак, ни за что Дампи и Бержерон добровольно не полезут в эту чертову хрень. Легче будет выбросить их из окна в бассейн.

Райдер пристально смотрит на меня.

— Что?

— Ваших собак зовут Дампи и Бержерон?

— Да. Какие-то проблемы с этим?

— Вроде того. (прим. перев. Dumpy на хоккейном сленге значит — хоккеист с огромной жирной задницей, Bergeron в честь знаменитого хоккеиста Патрика Бержерона, сыгравшего 19 сезонов в НХЛ)

Я закатываю глаза.

— Обсуди это с моим отцом. Мы уже выяснили, что он не умеет нормально называть.

— Насчет этого… Как продвигается мое продвижение?

— Сегодня я с ним не разговаривала. Но не волнуйся, в следующий раз, когда мы поговорим, я осыплю тебя похвалами.

Взрыв смеха доносится возле костра. Я оглядываюсь, пораженная тем, что кто-то оказался достаточно храбрым, чтобы пересечь границу Иствуд-Брайар. Это не кто иной, как Уилл, который сейчас развлекается с Шейном, Беккетом и двумя другими парнями, имен которых я не знаю. Он хихикает над чем-то, что сказал Шейн, но хорошее настроение быстро исчезает. Уилл становится посмешищем, когда один из его друзей силой утаскивает его от игроков Иствуда.

Райдер замечает то же самое, и ворчит себе под нос.

— Так как же это вообще будет работать, со-капитан? — Я не могу удержаться от насмешки. — Потому что, похоже, у вас возникла серьезная патовая ситуация. Никто не собирается уступать.

— Ты уступила, — замечает он.

— Я в этом не участвую.

— Конечно участвуешь. Ты хоккеистка Брайара.

— Милый. Ты тоже хоккеист Брайара.

Он съеживается.

Я смеюсь от чистого восторга.

— О, тебе просто ужасно это слышать, не так ли? Мне вроде как нравится знать, как тебе больно тут находиться. Почему ты не перевелся? — Я спрашиваю с любопытством.

Прежде чем он успевает ответить, из открытых задних дверей дома доносятся громкие крики.

Ага.

Это должно было случиться. Удивлена, что это заняло так много времени.

Я спешу внутрь и обнаруживаю, что в гостиной разгорелась полномасштабная драка между — кем же еще? — Трэгером и этим парнем Рэндом. Они орут на полную, и снова никто не делает ни черта, чтобы остановить их.

— Ты все еще думаешь, что это смешно? — Выплевывает Трэгер, ударяя костяшками руки по щеке Рэнда.

Голова Рэнда откидывается назад, но он едва делает шаг назад. Он бросается на Трэгера, и двое парней падают на деревянный пол. Я слышу тошнотворный хруст кости о кость, когда Рэнд наносит удар, который вызывает фонтан крови из ноздрей Трэгера. Вокруг нас раздаются радостные возгласы, заглушающие музыку, которая все еще гремит в зале.

— Из-за чего они дерутся? — Я шиплю Камиле, которая появляется рядом со мной, ее лицо искажено беспокойством.

— Парень из Иствуда отпустил какую-то шутку о переводе Миллера — что он слишком слаб, чтобы оставаться и смотреть, попадет ли в состав, а Джордан просто сорвался.

Теперь Трэгер на полу оседлал Рэнда, глядя на него сверху вниз с кровавой улыбкой. Его глаза яркие и дикие.

— Хочешь обсудить состав? Иствуд — дерьмо. Дженсен включил тебя в список только потому, что ему чертовски жаль, что твой колледж разорился.

— Мы лучше вас всех вместе взятых, — усмехается Рэнд за полсекунды до того, как кулак Джордана врезается ему в рот.

Я пробиваюсь вперед и ищу Кейса.

— Давай, Кейс. Прекрати это, — призываю я.

— Я не знаю, — мрачно говорит он. — Может быть, им нужно высказать все вслух.

Но я могу сказать, что дело не только в этом. Эти парни забьют друг друга до смерти, если их не остановить. И я далеко не так увлечена этой дракой, как некоторые другие завсегдатаи вечеринок, многие из которых кричат и подстрекают, а некоторые даже снимают на видео.

— Гребаный придурок, — рычит Рэнд, умудряясь выскочить из хватки Джордана и встать. — Вы все — кучка титулованных придурков из Лиги плюща.

— Не моя вина, что ты чертовски беден, — ворчит Джордан, поднимаясь на ноги.

— Пошел ты. — Рэнд снова набрасывается на Трэгера.

Отойдя от Кейса, я хватаю за руку Райдера. Он такой высокий, что мне приходится запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Темно-синим и смертоносным.

— Остановишь это? — Тихо спрашиваю я.

Кейс понимает, с кем я говорю, и на его лице появляется неодобрение. Но у него был шанс положить этому конец. Он сказал нет.

Райдер мгновение смотрит на меня. Затем он выдыхает и делает шаг вперед. И остается совершенно невозмутимым, когда кулак пролетает