Тайна Драконьего Источника - Эрика Грин

Потом влюбленные лежали в объятиях друг друга, не в силах расстаться.

— Айви, ты теперь совсем моя женщина, — улыбался Эрик. — Моя, только моя.

— Конечно, твоя и больше ничья, — засмеялась Айвена. Ей стало смешно от мысли, что Эрик, такой красивый, мужественный и неотразимый, еще мог думать, что она могла бы кого-то сравнить с ним.

— А помнишь, когда мы были детьми, — вдруг вспомнил Эрик, улыбаясь, — ты меня назвала дураком и сказала, что я не умею играть.

Айвена рассмеялась и легла на обнаженную грудь Эрика, играя пальцами с растительностью на ней.

— А я и сейчас от своих слов не отказываюсь, — пошутила она. — Но играть с тех пор ты научился!

Эрик обнял девушку покрепче и мечтательно сказал: «Вот мы с тобой и нарожаем глупых эриков и беленьких айвен. Только сначала надо вернуться с войны…»

После горячего прощания с невестой воодушевленный Эрик вернулся домой, чтобы одеться в броню и подготовиться к походу. Затем он помчал к месту сборов дружин.

Конница была полностью сформирована из представителей драконьей знати. Эрик на своем белом жеребце объезжал дружину, вглядываясь в знакомые лица. По раскраске хохолков на шлемах всадников и цвету шелковых шарфов, намотанных на шею рыцарей, чтобы не натирать ее при резких поворотах головы, можно было узнать, какие семейства послали свои сыновей на бой с варварами

Фиолетовый — цвет герба графа Уоррика. Эрик кивнул улыбчивому Лансу Уоррику, графскому сыну, задире и бабнику, завсегдатаю салонных вечеринок, с некоторым удивлением обнаружив его в рядах защитников. С ним был его брат Гент, серьезный парень, которого принц, напротив, ожидал здесь увидеть, поскольку хорошо знал его по своей бойцовской школе.

Желтый раскрас принадлежал роду графа Локкерна. И по нему Эрик нашел глазами своего приятеля и ученика его бойцовской школы Линна Локкерна. Да и немало знакомых и приятелей явились на сборы в полном вооружении, приведя с собой несколько пехотинцев.

Глаза Эрика вдруг зацепились за цвета, которые он не ожидал здесь увидеть. На шлеме рыцаря, повернутого лицом в сторону от Эрика и дающего какие-то распоряжения своим пехотинцам, он увидел красный хохолок. Это цвета герба герцога Креймода. Когда рыцарь повернулся в сторону Эрика, тот узнал в нем своего будущего тестя. Ангус эр-Креймод коротко кивнул Эрику и похлопал по загривку своего вороного коня.

Переведя взгляд, Эрик увидел, что кай Аттель или Королек, разговаривает с неким молодым господином, кого-то напоминающим ему издали. Заинтересовавшись, Эрик подъехал ближе. И узнал в собеседнике Королька… Райнара. Он близоруко щурился на осеннее солнце, стоя около своей каурой и держа поводья.

— Райнар! — окликнул Эрик, спешившись. — Ты здесь? Почему без очков?

Райнар смутился, достал откуда-то запрятанные очки и надел их.

— Да я…, — залепетал что-то парень невразумительн, — забыл их надеть.

— Райнар, ты совершенно не умеешь врать, — Эрик сурово сдвинул брови. — Уверен, ты просто надеялся, что Королек не обратит внимание на твою близорукость и возьмет в дружину.

— Слушай, брат, — вдруг вскипел Райнар, — пусть я плохо вижу, но я же не могу остаться дома, как трус! Я такой же представитель королевского рода, я — Бригген в конце концов!

Поэтому хочешь ты того или нет, но я пойду в поход вместе с вами!

Райнар достал откуда-то шарф сине-черной раскраски герба рода Бриггенов и сердито намотал его на шею.

Конь под Эриком начал перебирать ногами от крика Райнара, словно копируя нерешительные раздумья своего хозяина. Эрик смотрел на брата и понимал, что нет на свете такой силы, которая может отговорить его.

— Хорошо, Райнар, будешь в дружине Королька, — наконец, сказал принц. — Но не мечником и не лучником, конечно. На войне Божье слово может быть добрым подспорьем. Тем более, что ты именно этому учился в своей семинарии. Только обязательно надень броню. Да не запутайся, в сутане-то!

Эрик пришпорил коня и умчался дальше. Райнар посмотрел ему вслед и просиял. Он был совсем не уверен, что Эрик не отправит его назад, зная о его плохом зрении. Поэтому не разозлился из-за последней шутливой фразы брата: главное, что ему не придется отсиживаться в стороне и он пойдет вместе со всеми защищать отчизну.

Глава 36. На рассвете

Поставив Райнара под начало Королька Эрик для самого себя пресек возможность для опеки над братом. Он видел, как в нем горит стремление самоутвердиться, проверить себя, на что он способен как мужчина, поэтому было ясно, что любая помощь со стороны Эрик воспринималась бы им агрессивно. И все же Эрик не удержался и, проезжая мимо кая Аттеля, тихо шепнул ему так, чтобы никто не слышал: «Королек, помни о том, что Райнар — прежде всего жрец Деваса, а не воин». Королек понимающе кивнул головой, «Присмотрю, дей Эрик!»

Дей Ангус вместе со своим бойцами тоже влился в дружину Аттеля. Эрику очень хотелось перекинуться с ним парой фраз, ведь он не был на помолвке своей дочери. Но он, глядя на сурово сдвинутые брови герцога, не рискнул. А тот вдруг подъехал к нему на своем жеребце сам.

— Эрик, не стану врать, что я очень рад предстоящей свадьбе Айвены с тобой, — вместо приветствия сказал Ангус. — О тебе ходит слава как о ловеласе, а я знаю, что это такое. Честно говоря, мы с тобой одного поля ягоды. Но своей дочери я желаю только счастья. И если так вышло, что она полюбила Бриггена, так тому и быть.

— Дей Ангус, можете мне верить: Айвена дана мне Богом раз и навсегда! — горячо заверил Эрик.

Герцог смерил его проницательным взглядом, словно надеясь найти подтверждение сказанному Эрику в его глазах, и, наконец, протянул руку будущему зятю для рукопожатия. В последние часы перед походом все хотели завершить свои дела, выяснить отношения, поставить все точки в неоконченных делах.

Эрик попрощался с матерью и Айвеной еще накануне. Отец только что появился перед дружинами во всем своем царственном великолепии. В полном рыцарском облачении, восседая на породистом белом жеребце, конунг поистине уже одним своим появлением внушал дружинникам уверенность, что победа непременно будет за армией Дрокенсвёрда и союзников.

— Сыновья нашего прекрасного Дрокенсвёрда! — раздался звучный голос конунга, и гул человеческих голосов над ратью смолк. — Изгоним чужеземцев