Украсть сердце Тирана - Ольга Гольдфайн

Только что эта рука ласкала чужое тело, трогала интимные места, срывала одежду…

Она грязная, эта ладонь. Пропитанная чужими соками, запахом вожделения, ароматом измены…

Коснуться её — значит, испачкаться во всем этом… дерьме.

Правильно, Вера, хватит стесняться, миндальничать, подыскивать приличные слова. Пора называть вещи своими именами.

Сафин — самец, животное, которое между делом спаривается со всеми текущими от него самками.

И плевать ему, что у тебя чувства, гордость, сердечная привязанность.

Никто не заставлял влюбляться в этого Тирана.

Хочешь остаться в живых — беги.

Просто беги, Вера.

Иного выхода нет…

— Да, да, идём, — сделала вид, что не заметила протянутую руку. Быстренько вскочила со стула самостоятельно, игнорируя помощь, и устремилась вперёд.

«Не хочу, не хочу, не хочу, чтобы он меня трогал…

Не хочу сидеть рядом, дышать одним воздухом…

Пусть он уйдёт, исчезнет, уедет в командировку…» — твердила про себя, следуя за Русланом к машине.

Сафин делал вид, что всё нормально, но я чувствовала: он уловил перемену во мне и дома обязательно накажет за «бунт».

Всю дорогу я размышляла, как избежать с ним близости.

Если он ко мне притронется, честное слово, я закричу… Пусть уезжает к своим девкам и там удовлетворяет свои сексуальные потребности, а меня оставит в покое.

Всё, я достаточно провела времени с его матерью и с ним, натерпелась от этой семейки всякого и полностью расплатилась за свою ошибку.

Едва мы переступили порог особняка, как Сафин скомандовал: «В спальню! Живо!»

Я даже рта не успела раскрыть.

Что вообще советуют делать женщинам специалисты по самообороне, чтобы отпугнуть сексуального маньяка?

Высмеивать его достоинство? Вряд ли я живой останусь после такого стендапа.

Бежать? Сегодня это не реально сделать, но завтра — обязательно.

Прикинуться сумасшедшей, больной, заразной, беременной?..

Беременной?

Чёрт!

Когда у меня были последние месячные? Сколько дней длится задержка?

Вера, ты не врач… Ты — безмозглая кукла, позволяющая кончать в себя и не следящая за собственным циклом.

Если я действительно беременна, это будет катастрофой — Тиран меня никогда не отпустит…

Я сидела в спальне на кровати в туфлях, платье и плаще. Надеялась, что верхняя одежда как-то защитит меня от насилия.

Добровольно ложиться в постель с Сафиным не желала.

Руслан распахнул дверь и вошёл, держа руки в карманах брюк. Пиджак где-то снял, рубашка была расстёгнута наполовину. На белом воротничке виднелся след от помады.

— Вера, я не понял, почему ты всё ещё одета? Не слышала, что я тебе сказал? — начал издеваться этот монстр.

— Руслан Тимурович, вы сказали идти в спальню, что я и сделала. Про то, что нужно снять одежду, речи не было.

Я старалась говорить спокойно и чётко, не показывать свой испуг. Хотя всё внутри меня застыло от страха.

Если он попробует применить силу, точно закричу или сделаю что-то ужасное…

Сафин подошел ко мне и приподнял пальцами подбородок. Он часто так делал, когда хотел заглянуть в глаза.

Я сразу замирала, не могла двинуть ни рукой, ни ногой под его гипнотически взглядом. Казалось, что в эти секунды он читает все мои мысли…

— Веррра, ты решила меня разозлить? Смелой стала или это дурь из тебя прёт? И с каких пор мы перешли обратно на Вы?

Руслан злился. Я видела, как ходят его желваки и мощно бьётся жилка на виске.

— Сама разденешься или тебе помочь? — подцепил пальцем воротник плаща.

— Руслан Тимурович, не трогайте меня, пожалуйста. Я плохо себя чувствую, — краска фонтаном ударила в лицо, я запахнула на груди плащ и скрестила руки, чтобы его нельзя было с меня снять.

Хозяин отступил на шаг назад, расставил широко ноги и приподнял бровь:

— Что за капризы? Ты страх потеряла, девочка? Думаешь, раз я с тобой хорошо обращался до этого дня, то можно показывать свой дурной характер? Нет, дорогая, здесь я решаю, трахаемся мы сегодня или нет. Поняла?

Последнее слово он почти проорал, наклонившись надо мной.

И я заплакала. Закрыла лицо руками и зарыдала в три ручья. Мне было жаль себя.

Ну почему жизнь так ко мне несправедлива? Сначала мама дома постоянно подавляла, заставляла плясать под её дудку, тиранила день и ночь. Теперь этот монстр взял в плен и не отпускает.

Когда закончится эта чёрная полоса, в конце концов?

Ненавижу его за то, что он делает.

И люблю тоже…

Боже, как мне выбраться из западни? Помоги, пожалуйста…

Я плакала, а Руслан так и нависал надо мной грозовой тучей. Гром уже был, я ожидала молний.

Кое-как вытерла лицо руками и подняла голову.

— Всё? Истерика закончилась? Раздевайся и раздвигай ноги, буду из тебя дурь выколачивать, — распорядился рабовладелец.

— Вы мне противны, Руслан Тимурович. Всё это время я притворялась, что мне нравится близость с вами. Но у меня больше нет сил продолжать спектакль.

Вы грязное, мерзкое, вонючее животное. Можете меня убить, можете изнасиловать, отдать своей охране или ещё что-то ужасное сделать, но истина от этого не изменится. Я вас ненавижу всей душой…

Не знаю, откуда у меня взялись смелость и силы, но в каждое слово я вложила всю свою ненависть, отчаяние, ревность, злость.

Всё, что накопилось внутри за время, проведённое в заключении.

И мне действительно стало всё равно, что он со мной сделает.

Я устала бояться. Устала жить в неопределённости, одним днём.

Пусть всё это мучение закончится, завершится, и мне уже всё равно, как…

Отчаяние… Оно порой сильнее страха и заставляет нас совершать безумные поступки.

Бросить в лицо вызов Тирану — верх безумия с моей строны.

Но дело было сделано и Сафин выпрямился, получив от меня отповедь, а потом…

Глава 25

Руслан

Неожиданно…

Вера так эмоционально и дерзко послала меня далеко, что я растерялся. Наверное, впервые опешил от женской истерики.

Слова попали камнями в грудь и упали тяжелым грузом на сердце.

«Она что, млять, реально имитировала оргазм? Да нет, такого просто не может быть…

И какого чёрта её переклинило? То текла от меня, как мартовская кошка, а теперь вдруг «противен» и «всё было притворством».

Ярость. Алая волна, вспенивающая кровь и разжигающая адреналиновое пламя.

Атомная бомба, взрывающаяся внутри с огромным радиусом разрушения.

Мне срочно нужно было уехать, иначе я могу просто убить эту дуру.

Девочка не поняла, что играет с огнём».

Развернулся на пятках и быстро вышел из комнаты. Схватил телефон, набрал номер Стеллы:

— Ты дома? Готовься, я сейчас приеду.

Эта с…ка видела меня и не таким. Принимала с