Принцесса и воин - Гэлен Фоули

Когда она заметила, каким нетерпением загорелись при этом его глаза, у нее затрепетало сердце.

Его рука стала медленно опускаться по ее плечу, как будто он был готов в любую секунду снова схватить ее в объятия.

— Знаешь, а ведь я отправился искать тебя, моя цыганочка. Я хотел, чтобы ты вернулась. В мои объятия. В мою постель.

— Ах, Гейбриел.

Она увидела его глаза. Они были темно-синие, затуманенные желанием. София склонилась к нему, стремясь показать, как сильно по нему скучала, но тут раздался стук в дверь, заставивший их от неожиданности отпрянуть друг от друга. София отскочила назад, Гейбриел застыл по стойке «смирно».

— Войдите! — покраснев до корней волос, крикнула она.

Ливрейный лакей распахнул дверь, и в Картографическую вошел лорд Гриффит, влиятельный родственник Гейбриела.

— А-а, вот где вы оба. Извините, ваше высочество. Меня задержали. — Дипломат отвесил Софии безупречный поклон, потом вежливо улыбнулся своему шурину.

Гейбриел держался напряженно, избегая смотреть в сторону Софии.

— Ее высочество рассказывала мне о ситуации, сложившейся в Кавросе, и о планах нашего правительства.

— Отлично. Может быть, есть какие-нибудь вопросы ко мне?

Гейбриел откашлялся.

— Мы еще не закончили обсуждать, кто может стоять за заговором против нее.

— Да, это хотелось бы выяснить, — сурово сказал маркиз.

Гейбриел искоса взглянул на него, потом снова перевел взгляд на Софию.

— Из рассказа ее высочества о том, как часто ее страна переходила из рук в руки во время войны, я сделал вывод, что это может быть выгодно нескольким различным сторонам. Кого подозреваете вы? Этого типа, Али-пашу, или кого-нибудь другого? Австрийцев? Царя? Или, может быть, французов?

Лорд Гриффит покачал головой:

— Из тех, кого ты перечислил, — никого. Скажу тебе откровенно, все чертовски устали от войны. Казна пуста, армии обессилены. В Европе половина войск расформирована, и солдаты отпущены по домам, к своим семьям. Рискнуть начать все сначала… — Он с сомнением покачал головой.

Гейбриел нахмурил лоб.

— Значит, нет ни малейшего шанса считать, что это было разбойничье нападение? Не секрет, что кое-где в стране хозяйничают банды разбойников с большой дороги…

— Нет. — Лорд Гриффит покачал головой.

София снова вскочила со стула.

— Я скажу вам, кого подозреваю, майор. Ваш милый родственник не желает меня слушать, но, как я уже говорила, готова поклясться чем угодно, что это был Али-паша.

— А кто это такой?

— Али-пашу называют еще Ужасным Турком. Этот албанский тиран правит всей этой территорией из своей столицы в Янине.

Гейбриел, приподняв бровь, взглянул на нее.

— Почему вы его подозреваете?

— Али-паша уже давно был сущим наказанием для греков. Те немногие территории Греции, которые оставались свободными от оттоманского правления, Али-паша постарался захватить и присвоить.

Многие благородные греки бежали в горы, где были вынуждены жить как люди вне закона, нападая на мусульманские войска и изо всех сил сражаясь за свободу. Когда Али-паше удавалось взять кого-нибудь из них в плен, он приказывал устраивать ужасные публичные казни, чтобы другим неповадно было. Этот человек — настоящее чудовище.

— Полно, успокойтесь, ваше высочество. Мы уже обсуждали это сто раз, — вмешался лорд Гриффит. В тоне его чувствовалась чисто мужская вежливая снисходительность. Он взглянул на Гейбриела. — Англия только что заключила с Али-пашой новый договор. Наша военно-морская база в Кавросе сделала нас близкими соседями с этим неприятным типом. Чтобы избежать проблем, обе стороны договорились подписать пакт о ненападении.

— Вы снова рассуждаете как англичанин, мой дорогой маркиз, — заявила София, теряя терпение. — Али-паша смеется над обещаниями, которые дает неверным. Он играет с вами как кошка с мышкой! Он скажет что угодно, если это в его интересах. Судите о нем по его прошлым делам, а не по его вранью. Али-паша присвоил большие территории с тех пор, как пришел к власти несколько десятилетий назад. Почему мы так наивны, что надеемся, будто он остановится теперь потому лишь, что дошел до моря?

— Ваше высочество, каким бы жестоким ни был этот атаман разбойников, он не такой дурак, чтобы бросать вызов мощи Британского флота. Я согласен с вами в том, что Али-паша — жестокий тиран. Но он обязан подчиняться своему верховному правителю, султану Махмуду. Поверьте мне, оттоманские султаны немедленно лишают власти любого из своих местных правителей, если тот отказывается соответствовать имперской политике.

— А что, если ее высочество права? — спросил его Гейбриел.

— Что мы можем сделать? — сказал лорд Гриффит. — Даже если Али-паша и имеет какие-нибудь планы относительно Кавроса, обуздать его может только султан Махмуд. Мы не вправе вмешиваться.

София презрительно фыркнула.

— Лорд Гриффит и его коллеги просто боятся наступить на любимую мозоль султана!

Гейбриел вопросительно поднял бровь.

— Я пригласил сюда турецкого посла из Лондона, — сказал его зять. — Как только он прибудет, я намерен встретиться с ним и сообщить о наших подозрениях. — Лорд Гриффит снова взглянул на Софию. — В этом деле нужна деликатность, но будьте уверены: я буду сообщать вашему высочеству обо всем, что удастся узнать. А пока придется проявить терпение. Нам потребуется еще кое-какое время для сбора необходимой информации. Мои коллеги по дипломатическому корпусу задействовали все каналы, имеющиеся в их распоряжении, чтобы узнать, кто стоял за ночным нападением на вашу кавалькаду. Пока у нас не будет надежных сведений, мы не должны делать поспешных выводов. А тем временем мы будем делать все, что в наших силах, чтобы обеспечить вашу безопасность.

— И здесь, насколько я понимаю, на сцену выхожу я, — язвительно произнес Гейбриел.

Они оба взглянули на него.

София улыбнулась с явным удовлетворением.

— Майор согласился принять свое новое назначение, милорд.

— Отлично! Я немедленно прикажу оформить необходимые документы.

— Спасибо, — кивнул Гейбриел своему родственнику.

Маркиз перевел вопросительный взгляд с одного на другого. На его патрицианском лице промелькнуло тщательно скрываемое любопытство.

— Так, значит, это правда… и вы действительно раньше знали друг друга?

Они обменялись взглядами и осторожно кивнули, давая понять, что история их знакомства останется маленькой тайной.