Неистовый маркиз - Миранда Невилл

А что касается Кейна, то маркиз прямо заявил, что он не принц. К тому же он не собирался на ней жениться. Но с другой стороны, он, наверное, никогда не указывал женщинам, как они должны себя вести. И с ним ей было необыкновенно приятно…

Сидя в своей карете, Кейн раз за разом спрашивал себя: «Как же так случилось? Почему я накануне уснул вместо того, чтобы снова заняться любовной игрой — во второй, а потом и третий раз?» Когда-то, в далекой юности, он мог делать это шесть или даже семь раз за ночь. А дружелюбные проститутки в борделе, казавшиеся ему ангелами, всегда были готовы услужить шестнадцатилетнему юноше. Правда, потом, когда он узнал неприглядную правду об их жизни, его любовные игры проводились в более благопристойных условиях, хотя и с прежним энтузиазмом.

Нельзя сказать, что он не хотел Джулиану. Он очень даже ее хотел, однако… Утренние события обострили его беспокойство о том, что для него наступает преждевременное старческое угасание.

Хотя, возможно, дело было вовсе не в этом, а в его постоянных мыслях о семье, о близких. Очень может быть, что именно эти мысли отвлекали его от беззаботной погони за удовольствиями. Но если так, то ему следует отказаться от своих планов и смириться с тем, что он не сумеет переубедить мать, не сможет добиться того, чтобы она относилась к нему иначе. Да и зачем ему этого добиваться?

К тому же у него пока что ничего не получалось. Во всяком случае, он не мог бы похвастаться какими-либо серьезными успехами. Да, конечно, он выяснил, что Тарлтон был шантажистом. Этот коллекционер, видимо, узнал или просто заподозрил, что знаменитая рукопись принадлежала семейству Годфри. Вероятно, он явился в аббатство и устроил скандал, а его угрозы вынудили покойного маркиза продать… или отдать «Бургундский часослов». Возможно, именно поэтому старый маркиз впал в безумие.

Однако Кейн не мог бы доказать, что Тарлтон располагал сведениями, с помощью которых держал покойного лорда Чейза за глотку. И он не знал, как добыть такие доказательства.

Что же касается малышки Эстер, то его сестра ни в чем не нуждалась. Конечно, ее жизнь в Маркли-Чейз казалась не очень приятной, но сестре там было не так уж плохо — во всяком случае, о ней заботились. Их мать всегда больше любила дочку, чем сына.

Да, о родных можно было не беспокоиться. К тому же сейчас у него появились новые заботы, то есть новая любовница, которая крайне нуждалась в улучшении жилья, пополнении гардероба и, конечно же, в его, Кейна, внимании.

Маркиз не очень-то хорошо представлял, что означает «конец дня», — кажется, именно так выразилась Джулиана, — поэтому решил, что четыре часа — самое подходящее время. Сначала он хотел подождать до пяти часов, но у него не хватило терпения. К счастью, Джулиана была одна; она вышла встретить его в передней комнате и выглядела замечательно, несмотря на возвращение ее вдовьего траурного наряда.

Кейну не терпелось снять с нее эти унылые одежды.

Однако на ней была новая шапочка, не столь ужасная, как та, прежняя. И если эта перемена являлась его заслугой, то он вполне мог рассчитывать на расширение своего влияния.

Встречая его, Джулиана в смущении отвела глаза, и Кейн нашел такое поведение просто очаровательным. Подобное поведение было совершенно не свойственно его прежним любовницам — ни одна из них не страдала от избытка скромности.

Когда же Кейн попытался обнять ее, она отстранилась и пробормотала:

— Нет, не здесь. Жена мясника, моя соседка, постоянно шпионит за мной.

Маркиз посмотрел на закопченные окна и с улыбкой заметил:

— Да она ведь сквозь такие стекла ничего не увидит.

Джулиана тоже улыбнулась:

— Мне кажется, она видит даже сквозь стены.

Кейн рассмеялся и легонько подтолкнул ее в сторону задней комнаты. Едва они переступили порог, он развернул ее лицом к себе и принялся ласкать, поглаживая плечи и груди. Заметив, что беспокойство в ее зеленых глазах сменяется нежностью, он прикоснулся губами к ее губам и прошептал:

— Я очень скучал по тебе, дорогая.

И тотчас же губы Джулианы приоткрылись, а из груди вырвался тихий вздох. Кейн обнял ее покрепче и снова поцеловал, на сей раз — по-настоящему. Когда же поцелуй прервался, он пробормотал:

— Давай поднимемся наверх.

Она резко отстранилась от него, и глаза ее широко распахнулись.

— В такой час?..

Кейн мысленно улыбнулся. Ведь время не имело ни малейшего значения. Джулиана пока этого не знала, но ей еще многому предстояло научиться.

— Да, моя милая, сейчас, в это время. Ты была прекрасна вчера вечером, и мне не терпится снова насладиться твоей красотой.

— Но ко мне могут прийти в любой момент. Какой-нибудь клиент…

Джулиана не пыталась высвободиться, но Кейн чувствовал, что она настроена весьма решительно.

— Ладно, дорогая. Хорошо. Мы вернемся попозже.

Она взглянула на него с удивлением:

— А мы куда-то собираемся?

— Да, собираемся. У меня для тебя сюрприз.

Лицо ее просветлело.

— Книга, да? И ты хочешь показать мне ее?

Кейн с улыбкой покачал головой:

— Нет, я не это имел в виду. Послушай, а ты уверена, что мы сейчас не можем подняться наверх? — прошептал он ей прямо в ухо.

Джулиана поспешно отстранилась от него, но ее учащенное дыхание явно свидетельствовало о том, что она очень даже не прочь подняться наверх.

— У меня клиенты! — воскликнула она в отчаянии. — Очень выгодные клиенты.

— А когда же мы отправимся? — спросил маркиз.

— Но почему ты не хочешь сказать мне, куда собираешься меня увезти?

— Не слишком далеко. Туда можно добраться минут за десять. Я нашел идеальное место — очень удобное для тебя.

— О чем ты?..

— Что ж, поскольку ты не хочешь дожидаться сюрприза, объясняю: я нашел тебе дом.

— Дом? Зачем? — удивилась Джулиана.

— Для того чтобы жить в нем, разумеется.

— Но я живу здесь!

— Я предлагаю тебе кое-что получше. Разве тебе не хочется жить в теплом, просторном и комфортабельном доме?

Казалось, Джулиана лишилась дара речи. Кейн надеялся, что от радости.

— И еще со слугами, которые будут ухаживать за тобой, — продолжал он с улыбкой. — Тебе не придется самой готовить и заниматься уборкой.

Джулиана вдруг нахмурилась, и Кейн понял, что она вовсе не радуется.

— Я все делаю сама. Как могу.

— Но твои комнаты просто ужасны. Не может быть, чтобы тебе хотелось здесь жить.

— Очень сожалею, Кейн, что они тебе не нравятся, но это то, что я могу себе позволить, — сказала Джулиана, отводя глаза.