По дороге разочарований - Бернад

Пока Диана ходила открывать двери, Павлина спряталась за занавеской и притаилась.

— А где Павлина? — спросил Самсонов.

— Ушла.

— У меня дело к вам. Где вы будете на Седьмое?

— Павлина уезжает домой.

— Диана, ты обманываешь. Мы знаем, что она купила бутылку шампанского.

— Все-то вы знаете. Следите за ней, что ли? — хмыкнула Диана — Шампанское она домой отвезет.

— А в коридоре три бутылки газводы стоят. Тоже, домой повезет? — заметил Рудик.

— Углядел. Это мои бутылки.

— А правда, чего это ты, такая нарядная? Ресницы приклеила… обстриглась — все еще удивлялся Рудик.

— Я сегодня в хоре пенсионеров на концерте пела, не успела парик снять и ресницы отклеить — объяснила она ему свой необычный вид.

Глеб от нечего делать взялся за кубик, но в полумраке цвета плохо различимы, и он включил свет, тут и обнаружил Павлину за занавеской.

— Ну, Пава! И шуточки у тебя — сказал Глеб — так что насчет Седьмого ноября?

— Я уезжаю — сказала она.

— Пава! Ты врешь! — рассердился Глеб.

— Что это еще за «врешь»! — возмутилась Павлина.

Пришел Миха, поздоровался и уселся на стул.

— Ты, посмотри, Миха, какая Диана Антоновна сегодня красивая, к празднику готовится — сказал ему Рудик, Михаил смутился при взгляде на Диану.

— А у нас к тебе дело, Диана Антоновна — продолжил Рудик.

— Какое?

— Купи нам завтра водки.

— Еще чего?

— Ну, что ты Диана, нам ведь не дают — захныкал Рудик.

— Ну и правильно делают. Рано вам водку пить.

Рудик уселся рядом с ней.

— А ты уже вроде выпил? Или пробку дали понюхать, у тебя глазки и забегали — усмехнулась Диана.

— Ну чего ты…

А вообще, Рудик — безобидный, все другие его толкают, пихают, фрицем обзывают, фамилия у него Фрейд, он положил свою стриженную головушку Диане на плечо.

— У-у, Рудик, точно, пьяненький. Вы зачем, ребенка напоили? — спросила она у Михи.

— Никто его не поил, сам напился — ответил Миха.

Между тем, Глеб поссорился с Павлиной.

— Почему ты меня обманываешь⁈ — возмущался он.

— Иди-ка ты, Глеб, домой. И не ходи ко мне, кто тебя звал⁈ — Павлина принялась его выталкивать из комнаты.

— Никуда я не пойду! Да пошла ты!

«Ах, какие страсти» — подумала Диана и выразительно посмотрела на Миху.

— Чего сидим?

Миха поднялся. Он гораздо крупнее Самсонова.

— Глеб, уходи. Если ты сейчас не уйдешь, плохо тебе будет, и не только от меня — произнес он.

— А ты мне не угрожай!

— Уходи лучше.

Глеб смотался.

— Он уже всем надоел, зарыпается — сказал Миха про Самсонова.

Но тот вскоре вернулся. Уже спокойный.

— Пава, можно тебя на минутку?

Павлина вышла к нему из комнаты.

— Прощения пришел просить, наверное — предположил Миха — боится, что она матери нажалуется на него.

— А ты, Диана Антоновна, чего позавчера психовала? Из-за магнитофона, что ли? — спросил Рудик.

— У меня, между прочим, нервы слабые, а вы довели.

— Я молчал ваще — сказал Рудик — А мы Вовку Орлова встретили вчера, он говорит, я больше туда не пойду, нас там на х… послали.

— Разве я материлась?

— Нет. Но и так понятно. Вовка даже в коридоре слышал, как ты ругалась.

— Это Алешка меня достал… А на Вовку я не сержусь, пусть не боится.

Павлина вернулась в комнату.

— Чего приходил?

— Прощения просил.

— Простила?

— Нет. Если еще раз придет, я не знаю, что я с ним сделаю — пригрозила Пава.

— А ты, правда, завтра уедешь?

— Правда.

«Дети» сделали вид, что поверили…

07 ноября. Праздничные разборки

Светомаскировка не помогла. Павлина и Диана в полумраке распивали шампанское.

— И что все-таки, Глебу от тебя нужно? Клеится? — спросила Диана.

— Хотел праздник со мной отмечать. Но мне его не надо. Он же придурочный… А вот Миха, точно, в тебя влюблен. Он так на тебя смотрит, пока ты не видишь.

— И как? Обычно, он глаза опускает.

— Смущается… Но у него такой влюбленный взгляд.

— Вот ведь везет же мне. Миха влюбился…

Вспомнили Миху, он и пришел, с ним Алешка и Рудик. Принесли две бутылки водки.

— Это что такое? Вам пить нельзя, дети — сказала Диана.

— Ну, чего ты, Диана, праздник же — пробормотал Рудик.

— Диана Антоновна, а чего ты тогда ругалась? — спросил Алешка.

— Я с тобой не разговариваю — ответила ему она.

— А чо?

— Ничо.

Младший ребенок отстал, и больше с глупыми вопросами к ней не приставал. Рудик попробовал шампанского и сразу захмелел, уселся рядом с Дианой.

— Знаешь, Диана, я скоро на права сдам, а летом повезу тебя кататься — пообещал он.

— Правда? А ты не быстро ездишь? Я не развалюсь по дороге?

— Нет, когда тебя повезу, я тихо буду ехать — заверил ее Рудик и спросил шепотом — Диана, а можно я тебя поцелую?

За это Диана его по голове легонько ударила. Он захныкал:

— За что ты меня бьешь?

— Сам знаешь.

Миха вмешался.

— Рудя, не выделывайся.

Миха выпил больше всех и его потянуло на подвиги, он подговорил остальных пойти с кем-то разбираться. Павлина их не отпускала.

— Никуда не ходите! Вас побьют, или в вытрезвитель заберут!

Но они не послушались, ушли.

— Беспокойные дети. Куда пьяные пошли, бестолковые — волновалась Пава.

Вскоре они вернулись, сказали, что Алешке попало от «Адидаса» ни за что.

— Я говорила вам не ходить — сказала Павлина.

Алешка сопит недовольно.

— Рудя, а тебя не обидели? — спросила Диана.

— Нет.

— Вовремя убежал?

— Ага.

— Ладно, а то пришлось бы идти разбираться.

— Ну, а то бы Диана Антоновна всех там раскидала — сказал Рудик, снова уселся рядом.

Ровно в десять часов Рудик домой смотался, у него же режим. Изрядно опьяневший Миха на улицу с трудом вышел, и тут пришли Вовка «Адидас» и Костя Чудинов, брат Марины.

— Привет. Чего это, вы Миху напоили? — спросил Костя.

— Кто его поил? Сам напился, они свою водку принесли — ответила Диана — а вы чего пришли?

— С Алешкой Азаровым поговорить надо.

— Поговорили уже, зачем ребенка били? — встала на защиту Алешки Павлина — он маленький.

— А если маленький пусть не лезет не в свои дела — сказал Костя.

— Это же не я, Самсонов — начал оправдываться Алешка, хлопая большими черными глазами.

Тут и сам Самсонов явился на разборки с Павлиной.

— Ты мне врала, говорила в Сибирск уедешь! Какого черта ты со мной так поступаешь⁈

— Отстань, Глеб — оттолкнула его Павлина, а он драться на нее полез. Вовка вмешался, ударил Глеба, так